Архитектура любви

Виктория, скажите, что случилось? Почему и каким образом к семье моего брата приставлен социальный работник?

– Поступил сигнал о том, что за ребенком плохо ухаживает мать, и я пришла проверить.

– И какой же вывод вы сделали?

– Мария… – было тяжело говорить, но лучше сразу сообщить правду, дать понять, что все не так просто. – По правде сказать, я вижу, что она неравнодушна к наркотическим веществам. Все, кто употребляют их, имеют характерные признаки, я за несколько лет научилась их отличать.

И кроме того, отец девочки умер от передозировки наркотиков, поэтому здесь все очень понятно и просто. Если Мария продолжит и дальше в том же духе, ее ждет или лишение родительских прав или смерть.

На секунду мужчина прикрыл глаза и в это мгновение он показался мне беззащитным, лишенным своего стального взгляда, который жалил, разил собеседника, заставляя чувствовать себя ничтожной букашкой. Но необычные чары развеялись, когда Артем открыл глаза и вновь обратил на меня свой взор.

– Что я могу сделать?

– Вы? – искренне удивилась, пытаясь понять, что он имеет ввиду. – Хотите забрать ребенка себе? Или помочь семье?

– В идеале – помочь семье.

– Отправить Марию на лечение? – я развела руками. Чем он может еще помочь? – Органы опеки не отдадут вам ребенка, пока не будет четких данных о неспособности Марии воспитывать девочку самостоятельно.

– Я не планировал забирать ребенка себе! – уверенно заявил мужчина. – Но оставлять девочку с полоумной мамашей тоже не вариант.

– Для этого и нужны социальные работники, чтобы вовремя заметить необходимость кардинальных решений по каждой семье. – слегка растянула губы в улыбке. Вот еще одно доказательство в пользу того, что я права. Никаким богачам не нужны дети на содержании.

– Но девочка явно нуждается в помощи. И я уверен, что государство не сможет обеспечить ее всем необходимым.

Повисло молчание, и каждый думал о своем, анализируя ситуацию.

Стоять на улице становилось невыносимо.

 Мороз неприятно пробирался под одежду, а снег постепенно прекратился, впуская стужу в воздух.

– Виктория, оставьте пожалуйста, свой номер телефона, я подумаю, что могу сделать со всем этим, и свяжусь с вами, чтобы мы смогли спокойно обсудить дальнейшие действия.

Мужчина говорил уверенно, но я обратила внимание на глубокую печаль, что проявилась в его взгляде. Он действительно переживал о малышке, и беспокоился за ее судьбу.