Свидетельство о смысле

Она смотрела на своих друзей, компания которых помогала ей не сойти с ума. Ей нужно было, чтобы хоть кто-то разделил с ней то, что давило на душу. Юрико плакала, плакала часто. Очень горько и в то же время стеснительно, чтобы ни в коем случае её не услышали.

Время: 15:03. Еще один взгляд: 17:14. Страх нарастал с каждой секундой, но Юрико себя останавливала. Она еще не чувствовала ничего, кроме надежды и преданной любви к своему отцу. Вдруг глухо послышался щелчок, дверь в квартиру отварилась. Сам же вход в комнату был заперт.

Она знала, какое наказание последует за такое, но не могла иначе.

– Юрико! – раздался строгий и пьяный голос среди комнат квартиры.

Дочка сидела на полу, обхватив руками колени. Дыхание прервалось. Всё тело замерло и лишь слабо сотрясалось, когда ощущало приближение отца.

Ручка в комнату дёрнулась, и Юрико тихо всхлипнула. Страх прорвался сквозь надежду и теперь уничтожал весь свет, который так желанно копился. Слёзы остановились, но глаза всё так же остались стеклянными.

– Юрико… а ну открывай!

Она молчала. Ни звука!

– Юр-р-ико! – Голос вдруг осёкся, и шаги со стуком удалились прочь.

Она взглянула на стол, карта-ключ лежала на поверхности. Но была и еще одна, который отец хранил у себя. Юрико так и не смогла найти эту карту…

Шаги приближались. Ручка зачем-то дёрнулась еще раз, как будто тот не был уверен, что она заперта.

– Юрико, девочка моя…

Она поднялась, и ноги сами двинулись прочь.

Юрико шла спиной к столу, будто страшась двери, как собственной смерти.

Дверь медленно отворилась, и перед дочкой явился Он – её отец. Пьяный и избитый кем-то на улице. Белая рубашка была порвана и испачкана в чем-то желтом и ярко-зелёном. Штаны висели: ремень, видимо, был снят заранее либо вообще потерялся в сумбурности попойки.

– Девочка моя, нельзя запираться одной, – проговорил отец, путаясь в словах и обводя взглядом с ног до головы свою дочку.

Та шла назад.

На её теле был свитер и свободные штаны, разорванные в области колен и снизу. Он приближался к ней со звериным и наглым взглядом. Уверенным, что его ненавидят, но с надеждой, что он любим. У Юрико тоже была такая надежда. Но страх переполнял и говорил о правде. Не переставая, твердил ей, что именно сейчас произойдёт.

Отец подошел к ней так близко, что она и не смогла бы убежать из комнаты. Юрико вся сжалась в себя и взглядом молила о помощи.