Реки Лондона

Меня это более чем устраивало, но Найтингейл, напротив, сказал, что нам необходимо увидеть труп вблизи.

– Зачем? – спросил я.

– Затем, что кроме зрения есть и другие формы восприятия, – сказал Найтингейл.

– Имеете в виду экстрасенсорное восприятие?

– Просто будьте готовы ко всему.

Лаборанты заставили нас облачиться в специальные костюмы и надеть респираторы и только потом допустили в лабораторию. Мы не были родственниками погибшего, поэтому ради нас не стали прикрывать тканью место, где голова отделена от тела.

И я вдруг очень порадовался, что не стал ничего есть в том ресторанчике.

Похоже, при жизни Уильям Скермиш ничем особо не выделялся. Средних лет, среднего роста, рыхлый, но без лишнего веса. Я с удивлением понял, что не боюсь смотреть на отрезанную голову и рваный край мышц и кожи на месте шеи. Люди привыкли думать, что первый труп, который видит полицейский, – это жертва убийства, но обычно это бывают погибшие в автокатастрофах. Я впервые увидел труп на второй день своей работы, когда курьера, ехавшего на велосипеде, переехал грузовик, оторвав ему голову.

После такого к трупам не то чтобы привыкаешь – просто сознаешь, что могло бы быть гораздо страшнее. Я смотрел на безголового мистера Скермиша без всякого удовольствия, но ожидаемого отвращения тоже не было.

Найтингейл склонился над телом так низко, что его лицо почти соприкоснулось с изуродованной шеей мертвеца. Покачал головой, оглянулся на меня.

– Помогите перевернуть.

Я совсем не хотел прикасаться к мертвому телу даже в стерильных перчатках, но трусить и отказываться было поздно.

Тело оказалось тяжелее, чем я ожидал, – холодное, негнущееся. Я перевернул его на живот, и оно с тихим шлепком легло на стол. Я тут же шагнул прочь от стола, но Найтингейл поманил меня обратно.

– Мне нужно, чтобы вы как можно ближе наклонили голову к его шее, закрыли глаза и сказали, что чувствуете.

Я не двинулся с места.

– Обещаю, вы сразу все поймете, – сказал инспектор.

Если бы не респиратор и защитный экран для глаз, я бы точно поцеловался с этим мертвым типом. Я закрыл глаза, как было велено. Вначале просто пахло спиртом, медицинской сталью и свежевымытой кожей, но несколько секунд спустя я почувствовал что-то еще. Как будто рядом чесался, пыхтел и вилял хвостом кто-то маленький, лохматый, с мокрым носом

– Итак? – поинтересовался Найтингейл.

– Собака, – ответил я. – Маленькая брехливая собачонка.