Реки Лондона

Магов-людей, значит. Найтингейл и доктор Валид молча смотрели на меня, и я понял: они давно свыклись с таким положением вещей и ждут от меня того же.

– Помните, я спрашивал про призраков, вампиров и оборотней, а вы сказали, что я еще толком никого не перечислил? Скажите, это была не шутка?

– Боюсь, что нет, – покачал головой Найтингейл. – Мне жаль.

– Вот ведь дрянь, – вздохнул я.

Доктор Валид улыбнулся.

– Ну прямо мои слова тридцать лет назад, – сообщил он.

– Значит, то, что погубило несчастного мистера Купертауна, возможно, имело нечеловеческую природу?

– Я не могу поручиться, – сказал доктор Валид, – но сделал бы ставку именно на это.

Потом мы с инспектором Найтингейлом поступили как все нормальные копы, когда у них выдается передышка среди дня: отправились на поиски ближайшего паба. Прямо за углом был дорогущий «Маркиз Квинсбери», под дождем, впрочем, довольно унылый. Найтингейл купил мне пива, и мы сели в уголке под плакатом в викторианском стиле, изображавшим боксерский поединок без перчаток.

– А как становятся магами? – поинтересовался я.

– Совсем иначе, нежели поступают на службу в Скотленд-Ярд, – покачал головой инспектор.

– Ну надо же, – сказал я. – А все-таки как?

– Сначала надо стать учеником, – ответил он. – Это означает преданность искусству, наставнику и отечеству.

– Должен ли я называть вас шифу [9 - Шифу – признанный мастер, в китайской традиции уважительное обращение к человеку, достигшему высокого мастерства в каком-либо искусстве.

Найтингейл улыбнулся.

– Нет, – сказал он, – меня нужно называть мастером.

– Мастером?

– Да, такова традиция.

Я попробовал про себя – хоть тресни, получалось «маса».

– Может, можно инспектором?

– С чего вы решили, что я предлагаю вам должность?

Я глотнул пива, чтобы не отвечать. Найтингейл снова улыбнулся и тоже пригубил из своей кружки.

– Как только вы перейдете этот Рубикон, пути назад уже не будет, – сказал он. – И да, можете звать меня инспектором.

– У меня на глазах человек убил свою жену и ребенка, – сказал я. – Если существует разумное объяснение этому поступку, я хочу его знать. Если есть хоть малейшая вероятность, что он не сознавал, что творит, – я должен выяснить, так ли это. Потому что тогда, возможно, мы сможем предотвратить подобное в будущем.

– Не лучший повод, чтобы выбрать такую работу, – сказал Найтингейл.

– А разве для такой работы можно придумать хороший повод? – спросил я.