Реки Лондона

Я понял, кто это, еще до того, как прочел табличку, гласившую:

Природа жизни и ее закон

сокрыты были во мгле,

Но Бог сказал: «Да будет Ньютон»,

и свет настал на земле .

Возле статуи меня ждал Найтингейл.

– Добро пожаловать в Безумство, официальную штаб-квартиру английской магии начиная с 1775 года, – сказал он.

– А Исаак Ньютон – ваш святой-покровитель?

Найтингейл усмехнулся.

– Он основал наше сообщество, и он же первый систематизировал практическую магию.

– А нам в школе говорили, что это человек, который создал современную науку.

– Он успел и то и другое, – пояснил Найтингейл. – Такова природа истинного гения.

Открыв дверь, он провел меня в прямоугольный атриум, занимавший центральную часть здания. Над моей головой в два ряда располагались балконы, а вместо крыши был огромный стеклянно-металлический купол в викторианском стиле. Когти Тоби зацокали по полированному мраморному полу кремового цвета. Царила полная тишина, и, несмотря на идеальную чистоту и порядок, я ясно ощущал некое запустение.

– Там большая столовая – мы ею больше не пользуемся, дальше комната для отдыха и курительная. Их мы тоже уже не используем, – говорил Найтингейл, поочередно указывая на двери в стене атриума. – А там, – он показал на двери на другой стороне, – общая библиотека и лекторий. Внизу кухни, кладовые и винный погреб. Черная лестница – там, впереди. За задней дверью каретный сарай и конюшни.

– А сколько человек здесь живет? – спросил я.

– Только мы двое.

И еще Молли.

Тоби внезапно припал к полу у моих ног и зарычал – громко, угрожающе, как истинный охотник, завидевший крысу в кухне. Я поднял глаза и увидел, что к нам, словно скользя над зеркально-гладким мрамором, приближается женщина. Тонкая, стройная, она была одета как горничная времен короля Эдуарда: в длинную черную юбку и белую рубашку, поверх которой был повязан крахмальный передник. Но лицо ее, длинное, костистое, с черными миндалевидными глазами, почему-то диссонировало с костюмом.

Волосы под чепцом тоже не были стянуты, как полагается, в узел, а струились черным водопадом до самой талии. При виде этой женщины по коже у меня побежали мурашки, и не только оттого, что я пересмотрел в свое время японских ужастиков.

– Это Молли, – сказал Найтингейл. – Она нам помогает.

– В чем помогает?

– Во всем, что требует ее помощи, – пояснил инспектор.

Опустив глаза, Молли присела в неловком, едва заметном поклоне – видимо, это был реверанс.