Алрой

Где хитроумный Мордехай? Так не хватает проницательного царского наперсника Даниэля! О, Иерусалим! Взглянуть на стены и башни твои хоть раз, и сердце вдохновится, и не назвать подвига, на который оно не подвигнет меня! Вдохновение потому лучший гость, что является на первый зов. А дядя говорил, что Храм разрушен. Как страшно! Ужели нет надежды?”

Внизу раздались нежные голоса. По обычаю востока, на закате солнца девушки в белых одеждах идут по воду и хором поют. Алрой прислушался.

“Когда кирпичи порушены, заместим их камнями тесаными,

А взамен смоковниц вырубленных вырастим кедры могучие!”

“Как хорош припев! И звучит пророчески!”

“Вот снова запели.

Чудно вливаются голоса в вечернюю тишь”.

“Ворочу тебе гордость былую, славная дева Израиля!

В хоровод войдешь с тимпанами,

Песням, танцам своим возрадуешься,

Виноградники насадишь в Самарии!”

“Пророка нашего вещие слова. Знаю: дева Израиля – это народ мой, и Бог вернет ему землю и славу его.

Как красиво вьется белая змейка меж темно-зеленых кустов! Кувшины в тонких гибких руках. Вот девушки подходят к фонтану, сейчас наполнят сосуды водой. Первая в цепочке и самая стройная – сестра моя Мирьям”.

“Уселись в кружок. На головах венки, гирлянды цветов на плечах. Шалунья набрала полные ладони воды, прозрачными брызгами осыпала подруг. Смех. Поднялись с травы, зачерпнули кувшинами воду. Вот, вновь запели!”

“Виноградные лозы Сивмы!

Плоды их нещадно сгублены,

Крик войны потряс небеса!”

“Отчего вдруг горькие речи слышу? А вижу что? О, ужас! Человек в тюрбане ворвался в девичий круг! Хор нарушен, и песня прервалась.

Крики о помощи. Злодей схватил беззащитную! Товарки бросились врассыпную. О, да это Мирьям в руках Алчирока!”

Бури морской раздирающий рев, молний пронзительных ярость, грома жестокого грохот – с какой стихией сравнить бешенства дух, грудь Алроя сдавивший?

Мертвенно бледный, с силой, удесятеренной исступлением, он сломил ствол молодой сосны.

Головой рискуя, страшными прыжками ринулся вниз по крутому склону. Настиг похитителя и с диким звериным вскриком ударил того по темени толстым краем ствола. Алчирок рухнул наземь,

Мирьям без чувств упала в объятия брата.

Немой, обессиленный, с опустошенной душой Алрой стоял и держал в руках драгоценную ношу и со страхом глядел в белое застывшее лицо сестры.