Алрой

Красная мантия опоясана кушаком, на котором вышиты желтого цвета знаки, похожие на те, что на медном столе. Голова увенчана тюрбаном.

“Джабастер!” – провозгласил Предводитель изгнания имя хозяина.

“Священный отпрыск царя Давида!” – ответил каббалист, – “Я ждал твоего прихода. О нем я узнал вчера ночью по расположению звезд. Они светились тревогой”.

“Тревогой или триумфом – лишь время определит. Так я думаю, мой великий учитель. Покамест я беглец. За мной гонятся ищейки-мстители, которых я вожу за нос.

Я убил исмаильтянина!”

Глава 3 Надежда Израиля

3.1

Полночь. Алрой расположился на хозяйском ложе. Спит, и сон его тревожен. Тих и недвижим стоит Джабастер поблизости и пристально вглядывается в лицо гостя.

“Единственная, но подлинная надежда Израиля” – думает каббалист, – “Мой ученик и мой Предводитель! Я не ошибался, я давно уж разглядел в юном сердце притязание на будущие славные дела. Кажется, моя надежда обернулась пророчеством. Он – семя царя Давида, великий отпрыск великого народа.

Таинственная магия, чудесное волшебство, сила необъяснимая – есть нечто в его душе, что не дано постичь моей науке. Необъяснимое всегда божественно, а разум ограничен и бесполезен”.

“Я вспоминаю молодость. На родине моей, где несет воды Тигр, я созвал под свое знамя множество беззаветно смелых бойцов. Мы хотели воли нашему народу, хотели вернуть ему величие. Нас было много, очень много дерзких и отважных. Не покривив душой, нельзя сказать, что ума и силы духа Джабастера не доставало для победы.

Не я ли поверг халифа Марвана? Не мое ли войско разбило армию сего владыки, окрасив реку кровью бойцов его? В красной воде отражалось красное пламя горящего вражьего лагеря! Какие были дни! Увы, растаяли в воздухе мечты. Извечная судьба фантазий – тлен! Двадцать лет сурового отшельничества – вот заслуженная кара, исчерпывающая вину самонадеянности. Гордость расчищает для зависти место, куда властолюбие приводит ее. Я пренебрег тем, что не обладаю магическою силой, которая для главенства над народом требуется и которой благословен спящий на этом ложе. Имя этой силе – царская кровь”.

“Кем стал я? Беглецом, жалким изгнанником вне закона. Судьба играет моей жизнью, и оборвать ее безнаказанно может любой колодник. А ведь я думал, я – мессия! Что осталось мне? Каббала – последнее прибежище беззаветной веры”.

“В огне сожги свои книги, Джабастер, в огне расплавь свой медный стол.