Кризис самоопределения

Роб наконец прекратил бряцать ложкой и принес чашки на стол.

– Но мне труднее отучиться, – отозвался Мэтлок. Предполагалось, что это самоуничижительная дедовская шуточка, но Роб ее так не воспринял.

– Ну конечно, – резко сказал он, – в кои-то веки белых цис-гендерных мужчин попросили о небольшом усилии ради менее привилегированной самоопределяющейся группы. Неужели это так ужасно?

Мэтлоку не удалось сообразить, при чем вообще здесь цвет его кожи, но он понимал, что Роб расстроен, а потому бросил пытаться.

– Верно. Да. Само собой. Итак. Всего несколько вопросов. Сэмми быле транс-женщиной. Не могли бы вы сообщить мне, какова была ех половая ориентация?

– Мне, честно говоря, не нравятся определения типа “гей” или “гетеросексуал”. Не нравились они и Сэмми. Как я уже сказал, это все…

– Спектр. Ага. Понял, но мне нужно знать Сэмми. Я расследую ее убийство.

– Ех убийство, – поправил Роб. – Прошу вас чтить ех выбор. – Тут он слегка всплакнул.

– Простите. Ех убийство. Мне необходимо знать об онех все.

– Хорошо. Если настаиваете на ярлыке, видимо, оне быле гетеросексуал.

Мэтлок понимал: ему следует соображать, что это означает. Понимал, что придется разобраться, что означает “гетеросексуал” применительно к женщине, которая биологически была мужчиной. Попробовал угадать.

– То есть… это означает, что ех привлекали мужчины?

– Да. Если это действительно важно.

Мэтлок порадовался, что угадал правильно. Но уместить это у себя в голове ему все равно было трудно.

Он знал, что следует попросту принять это: он живет в мире, где правильно называть человека с членом, которого сексуально привлекает другой человек с членом, – если один из этих людей определяет себя как женщину, – гетеросексуалом. Мэтлок предположил, что если два человека с членами, определяющие себя как женщины, вступят в половые отношения, называться такие люди будут лесбиянками. Но уверен в этом не был.

– Часов за семь до того, как Сэмми убили, у онех состоялся незащищенный анальный половой акт, – продолжил Мэтлок.

– Да, со мной, – произнес Роб, и слезы навернулись у него на глаза. – Перед тем как оне собралесь уходить, мы занимались любовью.

– То есть вы состояли в отношениях?

– Господи, – воскликнул Роб, сморкаясь, – вы всё хотите запихнуть в коробочку, да? Мы были друзьями. Друзьями в самых разных смыслах слова. Чудесными друзьями, в замечательных смыслах. А теперь ех больше нет! Какой-то подонок ех убил.