Гонка за смертью

Нилит немного отбежала назад, чтобы еще раз все проверить, а затем потерла друг о друга загрубевшие ладони.

– Слезай, – приказала она призраку.

Презрительно посмотрев на нее, он подчинился.

– Не ожидал, что ты станешь прятаться. Это же так трусливо.

– Кто бы говорил.

Нилит проследила за тем, чтобы Аноиш не сломал себе что-нибудь, спускаясь в яму. Его голова торчала над краем, и ей пришлось убеждать его, чтобы он лег. Ради этого она даже сняла с него часть груза.

– Хороший конь.

– Думаю, именно поэтому они хотят его вернуть.

– Заткнись.

Угрозу дополнила вспышка меди: кинжал был уже извлечен из ножен. Фаразар прикусил язык и, повернувшись, стал смотреть на верхушки далеких дюн.

Черные точки догнали их почти через час. Этот драгоценный час Нилит провела под лучами восходящего солнца, чувствуя себя свиньей, которую жарят на вертеле.

Ее маневр не обманул их; у нее не было ни времени, чтобы замести следы, ни пальмовой ветви, с помощью которой это можно было сделать.

Нилит зашипела и ударила призрака по руке – почувствовав не плоть, а холодный колючий воздух.

– Ложись! Ты слишком ярко сияешь.

– И кто в этом виноват, кровожадная мегера? Это же ты превратила меня в… В эту… полужизнь!

Она видела, что ему больно использовать подобное ругательство, говоря о самом себе. Почему-то это доставило ей удовольствие. Она помахала перед ним кинжалом.

– Не сейчас.

Сжавшись в три погибели, Нилит поглаживала горячий бок Аноиша, чтобы он не дергался. Конь прикрыл глаза; его длинные темные ресницы были присыпаны песком.

Минуты ползли, словно ленивые червяки, и постепенно черные точки превратились в подрагивающие фигуры всадников. Их лошади были выше Аноиша. На поводьях виднелись самые обычные самоцветы: те, кто жил за пределами Просторов Аракса были бедны, и серебра у них не водилось.

Набравшись храбрости, Нилит выглянула наружу и увидела широкие и изогнутые клинки из стали и меди, лежавшие на коленях всадников. Загорелые лица ее преследователей были замотаны полосами из желтой хлопковой ткани, словно у трупов, которых сейчас опустят в Никс.

Жители пустыни и кочевники происходили из древних родов. Их предки слишком долго прожили в песках, и пески их изменили – по крайней мере, так гласили легенды. У большинства из них были рога или козлиные глаза, а у кого-то головы как у насекомых, но иглы Нилит никогда не видела.