Минотавр

Одно, по крайней мере, ей было ясно: акцент этот не был испанским.

Tea давно уяснила себе, что всех лекторов можно разделить на две категории: тех, кто начинает свои лекции какой-нибудь шуткой, и тех, что разбавляет научный текст поэтическими цитатами, даже если предметом лекции является экономика или медицина. Она не удивилась, обнаружив, что гость относится именно ко второй разновидности. А поскольку он приехал из Испании, не было удивительным, что между Гоббсом и Кейнсом прозвучали строки из Гонгоры.

Удивительно то, что при этом она ощутила озноб, хотя истинной его причиной было, быть может, то, что, цитируя поэта, заезжий профессор поднял глаза от текста и отыскал ее взглядом. Впрочем, он делал это всякий раз, когда отрывался почему-либо от своих записок, а это случалось довольно часто.

Лекция была общедоступной и довольно забавной; такую мог прочесть любой не лишенный оригинальности старшекурсник с хорошо подвешенным языком – качества, которыми заезжий лектор был наделен в высшей степени, кроме того, он оказался человеком веселым, лишенным псевдонаучного занудства, открытым и хорошо воспитанным; похоже, он был способен на самые неожиданные сюрпризы, будь тому возможность.

Постепенно Tea чуть-чуть оттаяла – не исключено, что под воздействием транквилизатора; после лекции она подошла к человеку из Мадрида и сказала:

– До меня дошли слухи, что вы всем здесь рассказываете о некоей любви с первого взгляда.

Такой большой мальчик должен был бы осторожнее относиться к словам…

Улыбка коснулась губ испанского гостя:

– А мне показалось, что мое присутствие вам неприятно. Я был бы рад ошибиться. Очень рад…

Теа было нечего терять. Она взглянула приезжему прямо в лицо:

– Я скажу вам то, что говорят обычно подзагулявшие кавалеры девушкам, которые им понравились: вам не кажется, что мы с вами уже где-то встречались?

Ей показалось, что по его лицу пробежала тень разочарования.

Тем не менее он ответил вежливо и достаточно сердечно, подчеркивая при этом каждое слово:

– Моя дорогая и прелестная слушательница. Мне кажется, что я знаю вас с того самого мгновенья, что я помню себя самого.

Tea с каким-то отчаянием вглядывалась в его лицо, не думая о том, что это может показаться невежливым. Она не смогла обнаружить никаких следов операции. «У нас хорошие врачи», – вспомнилось ей.