Минотавр

Это был ты? Признайся… и объясни, что все это значит?

– Письмо? – Г. Р. был неподдельно изумлен. – Я никогда не писал тебе писем. То есть нет, не так. Я исписал целую тетрадь… но я никогда не посылал тебе ни строчки… мне это просто не пришло в голову. Пока мы не встретились. А что там было написано, в том письме, что ты получила?

Tea испытующе смотрела на лицо Г. Р. Оно выражало растерянность, непонимание… и еще что-то, но не это было для нее главным. Глядя на несчастное лицо Г. Р., Tea сказала с насмешливым участием:

– Я верю тебе.

Это был не ты.

– И теперь жалеешь, что пришла сюда со мной? – спросил Г. Р. с отчаянием. Вся его смелость куда-то канула, улетучилась или, может быть, испарилась. Сейчас он не решился бы снова заговорить с ней на улице. Он опоздал, ему это было ясно. Он опоздал, ибо ее сердце уже отдано другому. Тому, кто пишет ей сумасшедшие письма. – Ну так что? – сказал он с мольбой в голосе. – Что ж теперь? – Он понимал, что должен быть сдержанным, но не мог. Назавтра они разъезжались, каждый к себе, и лишь через три месяца у него мог появиться шанс, если он вообще мог появиться, снова ее встретить.

Он не мог избавиться от мысли, что провалился с этим свиданием, и от этой мысли все больше и больше терял те остатки мужества и отваги, благодаря которым эта встреча началась.

– Боже, – сказала Tea и рассмеялась. – Кажется, я окружена одними сумасшедшими.

– Это не сумасшествие, Tea. Три года… три года, как я знаю тебя… пусть даже только глядя на тебя через окно.

Это не любопытство, поверь… или много больше, чем любопытство. Это даже больше, чем простое восхищение. У меня нет права говорить что-либо… я не могу сказать тебе то, что хотел бы. Но, поверь, все очень серьезно, Tea.

Против своей воли она была тронута.

– Ну-ну… давай будем чуть менее серьезны, ладно? Лучше расскажи мне что-нибудь забавное, смешное. Мне и вправду пора идти, но несколько минут у нас еще есть.

Слабый луч надежды… Г. Р. не упустил возможности.

– Слушай, Tea. Слушай… через три месяца… ровно через три месяца я заканчиваю учебу, и у меня будет своя машина.

Не просто машина, – поспешил добавить он, – а самая лучшая из машин. «Мерседес»… или даже «Ягуар». Так вот, обещай мне, что, когда это случится, ты поедешь со мной на этой машине и мы отпразднуем окончание учебы – твоей и моей – вместе. Обещаешь?

Tea посмотрела на него внимательно. Потом поцокала языком.

– Ты сказал «Мерседес» или даже «Ягуар»? Неплохо, даже здорово.