Минотавр

По вечерам, едва не падая с ног от усталости, он успевал все-таки немножко поговорить с ней. Он лежал, натянув одеяло на голову, и вызывал ее образ. Вот она. Конечно, она тут же начинала подтрунивать над ним, но рано или поздно признавала всю серьезность той любви, о которой он не уставал ей говорить; время от времени она позволяла ему даже погладить ее по щеке. И тогда он медленно проводил ладонью по ее лицу – от виска к щеке, и пальцами, самыми кончиками, осторожно, как слепой, бережно касался ее рта, втайне надеясь, что она разомкнет губы и прикусит его пальцы своими зубами.

Но поскольку она этого не делала, он довольствовался ощущением мягкого тепла, исходившего от ее губ, ощущением, от которого пальцы его начинали дрожать.

Он приходил в возбуждение и мучительно онанировал, но при этом перед своим мысленным взором всегда видел не Teа, а обнаженное тело матери. Образ Teа он охранял от своей похоти. Она должна была, даже в его нечистых мыслях, пребывать в чистоте… до тех пор, пока не пробьет и ее час.

Г.

 Р. получил блестящий аттестат. И отец, просмотрев его с нескрываемым удовольствием и гордостью, похлопал его по плечу, сказав, что полностью удовлетворен. И раз так, Г. Р. заслуживает награды. Сначала, сказал он, такой наградой должен был послужить спортивный «Мерседес» или «Ягуар» – на выбор. Но теперь он готов к тому, чтобы подарить сыну любую машину. Любую. И они, отец и сын, рука об руку отправились в автомобильный салон, самый дорогой, и Г. Р. остановил свой выбор на темно-вишневой «Ламборгини» – прекрасной, спортивной, самого последнего выпуска машине с низкой посадкой, широкими колесами, больше похожей на самолет и развивавшей скорость до двухсот восьмидесяти километров в час.

…После чего Г. Р. позвонил Teа. Он старался быть спокойным и сдержанным, но после первых ее слов разволновался как мальчишка и выпалил, что получил лучший аттестат в выпуске и что это все она… ей… для нее… потому что после той встречи он поклялся, что сделает это, чтобы доказать ей… чтобы она поверила, что он…

Она поняла.

– Я тебя от души поздравляю, – сказала она, и ему показалось, что он видит легкую усмешку на ее губах. – Я даже думаю, что вскоре увижу наяву это достижение, этот твой замечательный аттестат. Ничего не имею против, если ты захватишь его с собой.

Стоя за дверью своей парадной, он видел, как Tea вышла из дома и пошла через улицу по переходу. Он пошел ей навстречу, размахивая картонным футляром, в котором лежал свернутый в трубку аттестат.