Дорога в Рим

– Я тут подумала, – с улыбкой заявила девушка, – что сначала заплачу половину цены, а остальное через двенадцать месяцев. Смотря как дело пойдет.

Йовину перспектива явно не обрадовала, но под железным взглядом Фабиолы хозяйка бессильно сжалась – вряд ли ей кто-то предложит условия лучше.

– Хорошо, – притворно улыбнулась она. – Мне все равно.

– Вот и прекрасно. Пиши купчую.

Йовина послушно проковыляла к столу и отыскала полоску чистого пергамента. Окунув стилус в стеклянную чернильницу, она нацарапала несколько строк, подписалась внизу и терпеливо дождалась, пока Фабиола поставит на пергаменте свое имя.

– Теперь довольна? – вырвалось у старухи.

Взглянув еще раз на документ, Фабиола сунула его в мешочек – она не сомневалась, что условия передачи Лупанария записаны верно, но в терминах права ничего не смыслила, а сделка обязана быть безупречной в глазах закона.

– Я отдам купчую на проверку, – отрезала девушка. – Если мой юрист ее одобрит, деньги получишь завтра.

Йовина, ничего другого не ожидавшая, покорно кивнула.

– В права вступаю немедленно, – объявила Фабиола. – Ты остаешься работать?

Хозяйка раскрыла было рот, однако ее сотряс очередной приступ кашля.

– Здоровье тебе позволит?

– Все в воле богов, – утерев губы, ответила Йовина и выпрямилась. – Если позволишь, я останусь. На время.

Фабиола понимала, что старуха просто пытается сохранить остатки достоинства. Что ж, пусть.

– Хорошо, – деловито бросила она и, жестом отправив Секста на улицу проверить выход, направилась к двери.

 – Если на то будет воля богов, я зайду через два дня.

Йовина благодарно кивнула.

– Все спокойно, госпожа, – донесся с улицы голос Секста.

Фабиола, за плечом которой неотступно маячил Веттий, окинула взглядом шумную улицу – ни Сцеволы, ни его подручных, хвала богам. Тут же, впрочем, нахлынула обреченность: зачем этому подонку преследовать ее в многолюдной толпе, если он знает, что теперь она будет появляться в заведении чуть ли не ежедневно? Фабиолу вновь охватил давний страх – превратить Лупанарий в прибыльное дело она задумывала еще до появления Сцеволы, а сейчас даже одна защита заведения обойдется ей недешево.

К стыду Фабиолы, она чуть было не поклялась себе, что больше не вернется: у Йовины нет власти ее остановить, а фугитиварий в дом Брута точно не нагрянет – и все затруднения разрешатся в мгновение ока.

При этой мысли Фабиола пала духом.