Львиное Сердце

У одного из чужаков, одетого в тунику из дорогой красной материи, были золотисто-рыжие волосы и пронзительные голубые глаза. Это, должно быть, герцог, решил я. Де Лиль часто пускался в излияния относительно львиной гривы Ричарда.

– С возвращением в страну живых.

В тоне герцога сочетались сострадание и веселье.

– Да-а, сир, – протянул я. Напуганный и оробевший вопреки себе, я не знал, что еще сказать, поэтому не сказал ничего.

– Встать можешь?

– Думаю, да, сир.

Он протянул руку и одним мощным движением поднял меня на ноги.

Тем жарким летом я уже был выше большинства мужчин, и тем не менее Ричард возвышался надо мной. С длинными руками и ногами, крепко сложенный, это был настоящий великан. Меча при нем не было, но на кожаном поясе болтался кинжал.

Позабыв про наставления отца, я склонил голову и упал на дрожащее колено.

– Сир!

– Поднимайся, – велел герцог. – А то снова на спине растянешься.

Все захохотали, даже Рис.

– Сир.

Я не обиделся: в голосе Ричарда не слышалось издевки.

– Как тебя зовут?

– Руфус, сир.

Уголки его губ приподнялись.

– Подходящее имечко.

– Рожденный как Фердия О Кахойн, сир, – ответил я и добавил в качестве пояснения: – Я ирландец.

– Я заметил, что французский язык для тебя не родной. Как ты оказался в Стригуиле?

– Я заложник, сир.

– А, тот самый дикарь-ирландец! – полунасмешливо воскликнул Ричард.

Я подавил секундный приступ гнева.

– Сир.

– Ирландцы – могучие воины. По крайней мере, такая ходит о них молва.

Я спал с лица.

– Сейчас я показал себя не лучшим образом, сир.

– Это точно. – Внимание герцога переключилось на Фиц-Алдельма, который счел эти слова признанием его победы и хмыкнул. Но улыбка сошла с его лица, когда Ричард рявкнул: – Назови свое имя и титул!

– Фиц-Алдельм, сир. Рыцарь двора графини.

– Этот Фердия… Руфус – твой оруженосец?

– Нет, сир.

– Рад это слышать, ибо недостойно рыцаря облачать своего оруженосца в такой скверный доспех. – Ричард указал на взятые мною взаймы гамбезон и кольчугу. – Они ему слишком малы.

Лицо Фиц-Алдельма, понявшего, что почва под его ногами нетверда, сделалось настороженным.

– В обычае у рыцарей упражняться, сражаясь друг с другом, а не с заложниками. Так чего ради ты устроил схватку с Руфусом?

Ричард уловил, что здесь не все чисто.