Забытый легион

Ромул, начавший серьезно работать с семи лет, давно уже стал великим мастером по части мытья полов в кухне, колки дров для плит, прочистки стоков и всяких других мелких работ. И все же большую часть времени ему приходилось скучать. Работы, как правило, занимали лишь несколько часов в сутки. И потому приказ сбегать в дом одного из самых выдающихся граждан Рима был для него прекрасной возможностью ненадолго оторваться от бесконечной рутины.

Гемелл сунул руку под тунику и вытащил сложенный лист пергамена, запечатанный восковой печатью.

И нахмурился, подумав, что самый главный его кредитор может и не внять мольбе.

– Важно, чтобы никто за тобой не проследил. – Греческие головорезы уже довольно давно следили за всеми принадлежавшими ему взрослыми рабами, а ему было очень важно, чтобы ростовщики не знали, что он задолжал не только им. – Понял?

– Да, господин.

– Дождись ответа. – Гемелл выпустил мальчика. – И поторопись!

Ромул кинулся в таблинум, чуть не поскользнувшись на гладком мозаичном полу.

По пути он задержался ровно настолько, чтобы шепотом сообщить новость Фабиоле, которая уже вернулась и исподтишка поглядывала на двор.

Он сорвался с места, и сестра проводила его улыбкой.

Выскочив из коридора, Ромул чуть не налетел на Квинта, старого раба, подметавшего пол вокруг имплювия, расположенного посреди залитого солнечными лучами атриума прямоугольного бассейна для сбора дождевой воды.

– Прости!

Квинт добродушно улыбнулся. Ромул, не понаслышке знающий о жестокости Гемелла, частенько помогал старику, когда на того наваливали слишком много работы.

Любого из домашних рабов, чья слабость начинала проявляться слишком явно, ждала страшная участь – соляные шахты.

Подпрыгнув, чтобы удержать равновесие, Ромул помчался к тяжелым деревянным дверям, отделявшим дом Гемелла от окружающего мира.

Юба, привратник, завидев приближение Ромула, поднялся с места. Его массивное могучее тело, прикрытое лишь набедренной повязкой, было испещрено множеством старых шрамов.

Лысая голова блестела от масла, которым нубиец ежедневно умащивал кожу. Гемелл, покоренный ростом, силой и воинским умением Юбы, купил его пять лет назад, решив, что такой человек сможет и отстоять дверь в случае какой-нибудь беды, и приструнить других рабов.

Нубиец вопросительно вскинул брови.

Ромул огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что никто его не услышит.

– Хозяин дал мне письмо.