Жизнь в квадрате. Роман

Жюльен уже привык, что его вопросы остаются висеть в вечной пустоте, и слышать продолжение рассказа в хорошо продуманном повествовании.

Симфони упоительно рассказывал свою великую историю любви и не разрешал никому и никогда менять ее тональность.

— Я все сделал для того, чтобы вновь найти ее в тот день… К несчастью, на стойке администрации отеля мне не смогли помочь, комната была зарезервирована комитетом организаторов представительного фармацевтического симпозиума, который занял львиную долю номеров во всем городе…

Несмотря на мои поиски в десятках мест, где проводилось мероприятие, я не мог найти даже тени ее присутствия.

Жизнь преподносит нам иногда тайны, которые значительно превосходят наши аналитические способности, что не мешает им становиться достоверными фактами, которые нам кажутся необъяснимыми… Я знал, что Дафне никогда больше не покинет мое сердце, с той же уверенностью, как в детстве я сделал музыку образом моей жизни и ни разу в этом не усомнился…

VIII

Рафаэль брал уроки фортепиано уже более двух лет и теперь все вокруг поняли и могли сказать хором, что появился виртуоз.

Маленький ребенок десяти лет жил только ради музыки, которая погружала его в мир звуков. Между тем, больше всего он обожал время после полудня в воскресенье с тех пор, как он начал ходить к Сэму, чтобы познать магию импровизации. Он находил чарующим, когда старый контрабасист играл, с ничем не примечательным видом, потом давал в этом пространстве свободу мелодии, не нарушая при этом последовательности аккордов. Он мог бы сравнить джаз с игрой в Лего, которую он обожал, чьи детали, несмотря на свой цвет и определенную форму, позволяли создавать самые невероятные музыкальные аранжировки. Он медленно учился видеть музыку как конструкцию аккордов, вглянув на ноты партитуры.

Сэм иногда разговаривал, играя на контрабасе, а играл он практически всегда. Старый музыкант постоянно улыбался, заставляя напевать свой инструмент, почти как растроганный человек, сжимающий в долгих объятьях любимое и страстно желаемое им существо.

Благодаря музыке старый Сэм обрел ту часть свободы, которую большинство негров не знали в ту эпоху. В Рафаэле отныне жило чувство сознания того, что этот ежедневный подарок ему преподнесли родители. Он имел уникальный шанс соединить свой огромный талант и настойчивую работу наставника во имя свободы, который научил его всем этим краскам, чтобы сделать из его музыки великолепное полотно.