Жизнь в квадрате. Роман

Рафаэль великолепно играл многочисленные репризы пьесы, которую он выбрал, а его мать оставалась все это время в комнате, слушая, чтобы не нарушить чарующую гармонию, которая только что родилась между его сыном и музыкой.

V

– Какая замечательная маргаритка! Признаться, я даже не могу вообразить, как Вы сохранили ее в течение такого длительного времени… Я никогда не был способен собирать такие сувениры… Кажется, что, не отдавая себе отчета, я предпочитаю складывать мои любовные истории в сундук на два оборота ключа, чтобы забыть о них как можно быстрее…

Жюльен рассматривал край бумаги, который был когда-то цветком в руке старого человека.

Он мог почувствовать всю осмотрительность Симфони, с которой тот всякий раз доставал и разворачивал свое самое большое сокровище на глазах у бармена. Тогда его лицо озарялось, создавая неимоверный парадокс между его реальным возрастом и этой молодостью, которая скользила едва уловимо в нем, как нежное воспоминание, которое не кончалось. Даже цвет его кожи менялся в эти минуты, обретая розовый оттенок, который блестяще контрастировал с его длинной белой бородой.

– Если бы вы зналисколько часов мы провели вместе, гуляя в этот день, даже не зная, куда мы идем… И как мое сердце почувствовало тогда чистоту этого мгновения аллегро, которое нас переносило так далеко…

Старый Квебек никогда не казался мне таким необыкновенным, как в эти мгновения, как будто каждый камень был положен к нам под ноги с единственной целью: подарить нам окрестности города, которые вырастали перед нами исключительно для нас…

Я был взволнован и так счастлив находиться в такой милой кампании… Мы шли спокойно, по воле наших инстинктов, остановившись в конце концов, в чайной, где выпили самый восхитительный горячий шоколад…

Разговоры были редкими и робко велись во время всей нашей прогулки, но, прибыв туда, очарованные этой нежной томностью атмосферы кафе, дороги нашей жизни открылись, как автомагистраль без ограничений в скорости…

Жюльен улыбнулся ему.

Он всегда любил это описание автомагистрали и живо воображал себе напряженность той сцены, о которой рассказывал Симфони с особенной страстностью.

– Но почему эту ночь вы провели отдельно? – спросил его молодой человек, чтобы еще больше наполнить рассказ подробностями.

Симфони неожиданно удивился.

– Откуда вы знаете, что она ушла?

Не ожидая ответа бармена, он продолжил историю.