Нервный срыв

А как все прошло с человеком из охранных систем? Удалось от него избавиться?

Я достаю из буфета две чашки и включаю чайник.

– Ну, в конце концов он ушел. Оставил брошюру, чтобы ты посмотрел. А у тебя как день прошел? Все хорошо?

Он отодвигает стул и встает, потягиваясь и разминая плечи.

– Замотался. А еще и ехать на следующей неделе… – Подойдя ближе, он целует меня в шею. – Я буду скучать.

– То есть? – Я выскальзываю из его объятий. – Куда ехать?

– Ну как куда, на буровую, ты же знаешь.

– Нет, не знаю.

Ты ничего об этом не говорил!

– Как не говорил? Говорил. – Он смотрит на меня с изумлением.

– Когда?

– Наверно, недели две назад, как только сам узнал.

Я упрямо мотаю головой:

– Не говорил. Иначе бы я запомнила.

– Ты же сама тогда сказала, что поработаешь над учебным планом на сентябрь, пока меня не будет, а после моего возвращения мы сможем вместе отдохнуть.

Я начинаю сомневаться:

– Не могла я такого сказать!

– Но ведь сказала же.

– Нет, не говорила! – отрезаю я.

 – И не пытайся внушить мне, что ты говорил о командировке, если этого не было!

Чувствуя на себе его взгляд, я отворачиваюсь заварить чай. Не хочу, чтобы он видел, как я расстроена. И не только из-за его отъезда.

25 июля, суббота

Мои биологические часы еще не перестроились на отпускной режим. Хоть у меня и каникулы, я с самого утра на ногах: выдергиваю сорняки и привожу в порядок клумбы. Прерываюсь, лишь когда Мэттью возвращается из магазина со свежим хлебом и сыром к ланчу.

Мы завтракаем прямо на лужайке, а потом я кошу траву, подметаю террасу, протираю стол и стулья и срезаю увядшие цветы в кашпо, стараясь придать саду идеальный вид. Не то чтобы я всегда любила возиться в саду, но именно сейчас испытываю острую потребность довести все до совершенства.

Ближе к вечеру в сад выходит Мэттью:

– Ты не возражаешь, если я схожу в зал на часок? Если позанимаюсь сегодня, то завтра утром можно будет подольше поваляться.

– И позавтракать в постели, – улыбаюсь я.

– Точно! – Он целует меня на прощание. – К семи вернусь.

Мэттью уходит, и я начинаю готовить карри. Дверь в сад оставляю открытой – пусть будет больше свежего воздуха. Нарезаю лук и курицу, подпевая включенному радио. Обнаруживаю в холодильнике недопитую бутылку вина, которую мы открыли дня два назад. Наливаю остатки в бокал и потихоньку потягиваю вино, пока тушится карри. Когда заканчиваю готовить, смотрю на часы: уже почти шесть.