Серебряный орел

Если он в такой тесноте вступит в бой с тремя противниками, вооруженными мечами, у него не будет почти никаких шансов. Единственная защита состояла в том, чтобы дерзко отрицать все, в чем его обвиняли.

– Какой там был ближайший город?

Как Ромул ни ломал голову, ему никак не удавалось припомнить, упоминал ли вообще Бренн название своей родины. Не помогла даже молитва Митре, а за ним Юпитеру. Он открыл было рот, потом закрыл, не проронив ни слова.

Новий шагнул вперед, на ходу вынимая меч из ножен.

– Ты что, и этого не можешь вспомнить? – приторным голосом осведомился он.

– Мы жили неподалеку от Лугдунума, – громыхнул из-за двери голос Бренна.

Никогда еще Ромул не испытывал столь сильного чувства облегчения.

– Это территория аллоброгов, что ли? – глумливо спросил Новий.

– Да. – Бренн вошел в комнату, заставив Кая попятиться. – Была.

Оптат ухмыльнулся.

– Ту кампанию я отлично помню. Ваши деревни пылали, как хворост.

– И среди бабья, которое мы оттрахали, попадались очень смазливые девки, – добавил Новий и несколько раз вставил два пальца левой руки в кольцо, образованное указательным и большим пальцами правой.

Остальные вызывающе расхохотались, и Ромул почувствовал, что его распирает гнев за то, что Бренна подвергают такому унижению.

Галл и сам побагровел от ярости, но сдержался.

А Новий все не желал утихомириться.

– Тогда почему у вас с ним акценты разные? – Он ткнул пальцем в сторону Бренна.

Тот не давал Ромулу возможности что-либо сказать.

– Потому что его отец был таким же римским солдатом, как и вы, поганцы, – рявкнул он. – Потому у него и имя такое. Довольны?

Аммий, Примитив и Оптат злобно взглянули на него, но промолчали. Они были простыми громилами, а не заводилами.

– Так что же насчет отметины? – вновь пошел в наступление Новий.

– Это от гладиуса, – с деланой неохотой ответил галл. – Парень еще не мог толком поднять меч, но, когда ваши напали, тоже попытался сопротивляться. Неудивительно, что ему не хотелось говорить вам об этом.

В конце концов Новий все же растерялся и принялся прикидывать в уме, каким должен был быть Ромул во время восстания аллоброгов, случившегося девять лет назад.

Все сходилось.

– Мы бежали на юг. Работали где придется, – продолжал Бренн. – И прибились к армии Красса. Все наше племя погибло, так что нам было все равно, куда идти, хоть в Гадес.

В римском войске служило много воинов из побежденных племен. Это было обычным делом.