Серебряный орел

Его четыре спутника с испуганными лицами метнулись в стороны.

– Сгинь отсюда, сын грязной шлюхи, – процедил галл сквозь сжатые зубы, – пока я не убил тебя.

– Дрянь, – прохрипел с искаженным злобой лицом Новий. – Вы оба – беглые рабы.

Ромул и Бренн промолчали.

– Феликс, наверно, был таким же, – добавил малорослый легионер, когда остальные извлекли мечи.

– За это бывает только одно наказание, – прорычал Кай.

– Распятие на кресте, – закончил Оптат.

Примитив и Аммий тоже подняли гладиусы.

В животе Ромула собрался тугой комок. Ему уже много раз приходилось видеть эту зверски жестокую казнь. Медленная, мучительная смерть.

– Только попытайтесь! – прогремел Бренн. Он уже полностью израсходовал все запасы терпения и теперь стоял в двери, как разъяренный зверь. Нескольким тут было не развернуться, и напасть на него сейчас мог только один человек. – Кто первый?

Ни один из ветеранов не пошевелился.

Ромул опрометью кинулся в комнату и схватил скутум и меч. Надевать кольчугу было некогда, но и с таким вооружением он готов был выйти против новых врагов. Возвращаясь к входу, он встретил Бренна.

– Убрались, – проворчал тот. – Но еще вернутся.

– Они расскажут всем. – Ромул изо всех сил боролся с подступающей паникой. Командирам-парфянам не было дела до прошлого солдат, но отношения с соратниками по центурии, вернее говоря, со всем легионом окажутся напрочь испорченными.

– Знаю.

– Что же делать?

– А что тут сделаешь? – Галл тяжело вздохнул. – Быть настороже. Страховать друг друга.

Такое состояние было хорошо знакомо обоим. Некоторое время они молчали, обдумывая имевшиеся у них возможности.

Возможностей на самом деле не было. О бегстве не могло идти и речи – зима дошла только до середины. Да и куда им идти? Тарквиний, единственный человек, который мог бы помочь им, все еще находился в заточении при раненом Пакоре.

Ромул хмуро разглядывал отполированное лезвие гладиуса. Теперь ему не следовало расставаться с ним ни днем ни ночью.

Чтобы оповестить о своих подозрениях всех воинов центурии, Новию потребовалось не больше часа. Но на этом он не успокоился. Низкорослый легионер как одержимый метался между приземистыми казармами, разнося по лагерю ошеломляющее известие. Тем же самым занимались Кай, Оптат и прочие.