Человек заката

Василий полез в карман, вынул большой ключ от комнаты с прилипшими к нему крошками табака и обрывками бумаги, сунул его ей и зашаркал к выходу по заваленному вещами темному коридору.

Сегодня, машинально шагая по тротуару, девушка опять не знает, куда себя деть. На плешивом газоне топчется стая сизых голубей. Быстро и прожорливо поглощают птицы хлебное крошево. Кусочки белого мякиша смешно подлетают вверх и, кувыркаясь в воздухе, падают обратно им на головы. Девушка с минуту наблюдает за кормежкой, а потом, вынув руки из тесных карманов замшевой косухи, бежит без остановки несколько кварталов.

Снег летит в лицо. Все нормальные, по ее мнению, люди укрываются в теплых жилищах. Те, кто не успел, спешат это сделать. Девушка одна бежит навстречу ветру. Прохожие шарахаются. Она уворачивается и мчится дальше. Потом сворачивает, бежит дворами, выбегает на другую улицу и несется, петляя по городу. Иногда переходит на шаг. Потом бежит снова и снова. Направление не интересует, движется наугад. Кафешки, магазины, офисы остаются позади.

Наконец она окончательно запыхивается и согревается. Замедляя бег, останавливается передохнуть и восстановить дыхание. Взглядом пробегается вокруг.

И опять! Опять она у этого бара!.. Ведь не хотела же! Не специально, а пришла сюда…

Перед ней на парковке стоит ряд мотоциклов. Девушка невольно любуется стильным сочетанием хрома, кожи и благородной геометрии. А говорят – по такой погоде не катают! Отполированные детали заманчиво поблескивают в свете фонарей. Свежий снег успевает присыпать зеркала и кожаные сиденья.

Он шипит и тает, касаясь разгоряченных частей одного из мотоциклов. Справа освещенный вход с вывеской Route 98 приглашает в компанию владельцев стальных коней.

Сердце колет и прыгает, просит впустить в него теплоту человеческого общения. «Мне туда! Туда!» – стучит оно бесхитростно.

Девушка стоит как раз напротив двери. Прислушивается. Изнутри доносятся звуки музыки и голоса. Если подумать – никто не звал ее, никого там она не знала. Она нерешительно протягивает руку, берется за ручку двери и… отступает.

– Эй, полегче! – недовольно бурчит Ник, хмурясь. – Смотри, куда прёшь!

Его толкает какой-то мелкий шкет странного вида. Ник быстро осматривает неуклюжего паренька. Кепка, перевязанная банданой, косуха замшевая пидорская, джинсики в обтяжку, армейские уставные берцы – все черное, без цветов и нашивок. Волос не видно. Паренек чего-то завис на входе в байкерский бар и топчется в нерешительности.