Человек заката

«Случилось бы хоть что!» – вздыхает она про себя.

Из клуба выходят двое. Они садятся на не успевшие остыть мотоциклы, синхронно с одного удара заводятся и мчатся прочь.

– Ник, – с дружелюбным видом байкер протягивает ей свою здоровенную руку.

– А я слышала – Колдун, – замечает девушка, машинально совершая рукопожатие.

– Смотря для кого… – поясняет Ник уклончиво.

Не понимая, что он хочет этим сказать, она вновь погружается в свои мысли. Засунув руку поглубже в карман брюк, не спеша докуривает сигарету.

Вспоминаются Диего и его прикольные друзья-растаманы из ночного клуба Карлоса. Кто тогда мог знать, чем кончится ее танец с владельцем клуба?!.

Ник заинтригован отсутствующим видом незнакомки. Курит девушка не «взатяг», неумело и безразлично. Стоит рядом, уходить не торопится. Общаться не лезет. Может, ждет кого? Он тоже молчит, даже не пытаясь искать тему для разговора. Чего с ними разговаривать? Только время терять и головную боль себе зарабатывать. Умничают, щебечут, кокетничают – всё одно.

Все женщины для Ника – красивые хищницы, жадные до грубоватого обращения и спонтанного секса. Эта кажется ему иной, непохожей на других, непонятной. Забыв о том, что собирался ехать, он любуется девушкой, с любопытством изучает новый «объект».

Бывалый насмешливо косится на них со стоянки. Словно подтрунивает. Ник на секунду медлит. Бывалый одобряюще сверкает ему отраженным светом фары.

– Подвезти? – предлагает Ник девушке. – Тебе куда?

– На Моховую, – отвечает она, не оборачиваясь, – по пути?

– Нет.

Да какая разница! – говорит Ник. Голос звучит непривычно мягко, задушевно.

Доверяться людям теперь для девушки стало чем-то болезненным. Но глухое одиночество еще хуже, и она с готовностью отзывается, разворачиваясь к байкеру:

– Если нет разницы – подвези.

Ник всматривается в красивые задумчивые черты. И опять не понимает он этого спокойного, независимого, неженского взгляда.

– Поехали, – предлагает Ник, седлая Бывалого и выправляя для нее подножки.

Она разворачивает кепку козырьком назад, накидывает капюшон, мимолетный взгляд скользит по мотоциклу, и печаль проносится по нежному лицу. Память рисует ей иной «Харлей».

Девушка осторожно садится сзади, и Бывалый отваливает от тротуара, плавно набирая скорость. Едут молча. Мелькают пустота парка, спящие ряды уличных деревьев, бессмертные остовы чугунных фонарей, теплый свет чужих домов, пестрота магазинных витрин.