Йомсвикинг

Он называл его просто Хакон, будто близко знал его, и говорил, что именно благодаря ему в нашей стране воцарился мир. Конечно, Хакона-ярла мало заботило то, что происходило в Вике, но он с уважением относился к решениям, принятым на тинге, и не слишком притеснял людей податями. В то время я мало чего понимал во всем этом, но был уверен, что и бонд, и отец считали Хакона-ярла хорошим человеком.

Поэтому я удивился, когда Рагнар Двухбородый однажды пришел к нам на двор: взгляд его был мрачен, руки сжаты в кулаки.

Хальвдан сидел на стволе сосны, которую мы накануне срубили, и наливался пивом. Рагнар тяжело опустился рядом с ним и начал вполголоса рассказывать, что утром в гавань зашел кнорр, люди на нем пришли с запада и слышали вести из Халоголанда. Один могущественный бонд, звали его Харек, отказался платить налоги, и говорили, что Хакон-ярл велел в отместку разорить его усадьбу. Ни одного мужчину не оставили в живых. Женщин изнасиловали прямо в крови их мужей, а затем продали в рабство за море, на запад.

Хальвдан, услышав это, только головой покачал. Мне он потом сказал, что о ярле всегда распускают много слухов: историй о его жадности к женщинам и золоту немало, и, пожалуй, какая-то истина в них есть, но, переходя из уст в уста, эти истории множатся и обрастают новыми подробностями. Правда, теперь таких историй становится подозрительно много. Если ярл действительно начал брать чужих женщин, он вскоре обратит против себя могущественных людей.

В тот день я был занят, обтесывал доску, но теперь опустил топор, чтобы лучше слышать, о чем они говорят. Тут к нам на двор приковылял давнишний трехногий пес, и я, сев на корточки, стал подзывать его. Я каждый день понемногу подкармливал его из своей доли, и это, наверное, поддерживало в нем жизнь. Янтарщик дал мне кое-какие травы, их я засунул в кусок сала и скормил псу, эти травы должны были помочь тощему песьему животу избавиться от червей. Я и сам пожевал эти травы, но, к счастью, не увидел ни червей, ни яиц в своих испражнениях.

У Хальвдана-то они водились, я видел, как они шевелятся в отхожей яме после того, как он там побывал.

Той осенью мы услышали и другие истории о Хаконе-ярле. Вряд ли кто-то на торжище точно знал, правдивы они или нет, но в любом случае ярл и его сыновья стали пользоваться дурной славой по обе стороны Вика. Это обеспокоило Харальда Рыжего, херсира и хёвдинга Скирингссаля.