Йомсвикинг

Я вдыхаю эти запахи, смотрю на утренний туман, поднимающийся от залива вверх, к длинному дому, и вдруг тишину прорезает какой-то звук. Это ее свист. Долгая нота, потом тишина, потом я слышу шаги по земле, где овцы уже подъели всю траву. И вот она стоит всего в нескольких шагах от меня.

В это мгновение я еще не понимаю, мне ли она свистела или просто подзывала овец, ведь она обычно посвистывала, собирая их в стадо. Она стояла передо мной с ведром в руке, и под тяжестью ее стройная фигурка гнулась как ветка на ветру.

– Просто хотела сказать… – начала она, но тут подбежал Фенрир, и она присела перед песиком на корточки и погладила его. Фенрир поздоровался с ней и заковылял обратно ко мне. Сигрид вновь взглянула на меня, все еще сидя на корточках. – Отцу нравится помогать людям. И ты… ты тоже ему нравишься.

Эти слова я вспоминал снова и снова, пока плыл к заливу Хутта, и мне чудилось, что она говорила не об отце, а о себе самой.

Наверное, именно из-за этих слов я в то утро твердо решил, что починю кнорр.

Как говорилось, эта задача казалась невозможной. Те два бревна не годились для киля. Кроме того, из них можно было вытесать всего четыре доски, а мне требовалось вдвое больше. Но если только у меня получится, то и Сигрид, и ее отец увидят во мне мужчину, а не просто беглого раба.

Мысль о том, что я смогу завоевать благосклонность прекрасной Сигрид, если только починю кнорр, прочно засела у меня в голове, а желание найти брата стало казаться не столь важным.

Тем утром я долго рассматривал разбитую лодку, размышляя, как приняться за дело. Удары из кузни смолкли, но я этого даже не заметил, как не заметил и тюленей, выплывших на мель и с любопытством поглядывающих на человека с трехногой собачонкой. Наконец я придумал решение: я надставлю борта.

Следующие дни я провел в море. Мы с Фенриром плавали вдоль берега, высматривая плавник, и за эти дни я хорошо изучил все бухты и заливы острова, а еще мы научились использовать прилив и отлив.

Плыть против приливной или уходящей волны было бессмысленно, но я обнаружил, что, если следить за солнцем и помнить о времени, можно подгадать так, чтобы уходящая или прибывающая вода помогала лодке плыть.

В конце концов мы обнаружили огромный древесный корень и несколько толстых ветвей. Из них я начал тесать шпангоуты, или связи, как их называем мы, норвежцы. Их я собирался закрепить с внутренней стороны лодки.