Йомсвикинг

Ведь этот человек, с которым говорил ярл, был никем иным, как его сыном по имени Хунд, а островитяне прозвали его Щенком. В его повадке было что-то неприятное, будто он не шел, а крался и никак не мог выпрямиться во весь рост. Теперь он стоял рядом со своим отцом, на губах играла предвкушающая усмешка.

О Сигурде, сыне Хлёдвира, говорили, что он жаден и приказывает тайком резать скотину тех людей, которые отказываются платить ему подати. Это был крупный, толстый мужчина, на шее над линией ворота виднелся чирей.

Говорили, что этот чирей менял цвет, когда ярл злился, и наливался красным цветом; как маяк предупреждает корабль об опасности, так и гнойник предупреждал людей вокруг. Грим, сидя у костра, налился злостью и начал рычать, и хоть Хакон попытался его успокоить, обняв отца за плечи, это не помогло. Ярла Грим иначе не называл, как разбойником и мерзавцем, ведь тот ничего не делал, лишь собирал подати, а со своими бедами островитяне управлялись сами, как умели.

Подойдя к костру, ярл встал, расставив ноги и засунув за пояс большие пальцы рук. Он вздернул подбородок, не говоря ни слова и уставившись на морехода в плаще. Его глашатаем стал Щенок:

– Сигурд, сын Хлёдвира, ярл Оркнейский, приветствует вас на островах. – Щенок сделал пару шагов вперед. – Это ваш корабль?

Мореход кивнул.

– Вы можете бросить якорь у нашего причала.

Мореход бросил взгляд на свой корабль, затем вновь повернулся к Щенку и ярлу.

– Да, – сказал он.

 – Как видите, мы уже здесь.

Щенок подошел еще ближе, шагнул между женщин и мужчин у кострища и щурясь стал рассматривать, сколько воинов осталось на корабле. Те, должно быть, поняли, что что-то затевается, несколько человек быстрым шагом спустились по сходням, кое-кто сжимал топор. Должно быть, Щенок испугался, он отпрянул к отцу и встал за его спиной. Сигурд, сын Хлёдвира, сказал что-то вполголоса своим дружинникам, те, откинув полы плащей, опустили руки на рукояти мечей и топоры у пояса; сам Сигурд также готов был вытащить свой меч, но мореход воскликнул:

– Не обнажай меча против меня! – Это прозвучало так, будто он боялся, что, если ярл вытащит меч, произойдет что-то страшное.

 – Ты могуч, Сигурд Оркнейский. Но я поклялся своему вождю, что не буду повиноваться никому, кроме него. Если ты поднимешь на меня меч… Мне придется убить тебя, ярл.

Из ножен, скрытых ранее под плащом, он вытащил длинный сакс.