Байки из бара «Ревущий Мотор»

Он сначала колебался, но я сказал, что ему все равно не чего терять и он в конечном счете согласился, предварительно рассказав мне о последнем и самом страшном своем грехе – о смерти его девушки. Как оказалось, я сидел именно на том месте, где она умерла от случайного выстрела из пистолета, который она держала в руках, как он, державший пистолет сейчас.

– Извините, а он не сказал, когда умерла его девушка? – С надеждой в голосе спросила агент. – Он случайно не упоминал ее примет или каких ни будь подробностей о ней?

– Я так понимаю, вы хотите связать смерть ее подруги с телом девушки, что вы нашли неподалеку от моего бара? А разве вы не проверяли отпечатки пальцев или по зубам как-то? Я просто в сериалах видел, как по зубам определяли личность человека.

– К сожалению, тело было сожжено, а челюсть была деформирована до неузнаваемости.

– А разве такое возможно?

– Выходит, возможно. Так он вам ничего не рассказывал о своей подруге?

– Нет. О ней он ничего толком не рассказал, да и я как-то не решался его расспрашивать на эту тему.

– Хорошо. А он не сказал, что сделал с телом своей девушки?

– Сказал. Сначала он вытолкал ее тело из машины и рванул прочь, куда глаза глядят, но чем дальше он уезжал, тем отчетливее видел ее укоризненный взгляд перед собой. Это начало сводить его с ума, и он был вынужден вернуться назад. Достав из багажника небольшую лопату, он выкопал ей могилу неподалеку от трассы и попросив у нее прощение за всю боль, что причинил ей, похоронил ее.

После этого он снова направился куда глаза глядят, и вот они привели его в мой бар…

– Так и что было дальше?

– Кажется, после того как он поделился со мной своей историей у него камень с души упал и ему стало намного легче, поэтому он поблагодарил меня за то, что я все это выслушал, и извинившись, направил на меня пистолет. Его оправданием было то, что ему все равно в Аду гореть за его преступления и что свидетели ему сейчас не нужны.

Мне ничего не оставалось, как принять свою судьбу, так как оружия я не признаю и призираю его, а обезоружить Алекса у меня не было никакой возможности. Поэтому я попросил его дать мне возможность отпустить ему грехи и помолиться за него и за себя перед встречей с Богом. Он меня не понял, но согласился, что это будет справедливо. Я начал отпускать ему грехи, краем глаза наблюдая, как к его машине подходит знакомая фигура с дробовиком в руках.