Зачем вы меня Родиной пугаете? Рассказы и рассказики

Мне удалось на шесть часов обесточить дом, включив авиационный фонарь-переноску в трехфазную бытовую розетку.

Я придумал многоствольный самострел с боеприпасом, рассчитанный на бакалею. Благодаря мне горох по цене 8 копеек за килограмм детям продавали только по запискам родителей.

Сколы магниевого сплава, использовавшегося в двигателях самолетов, я запускал в костер.

Баллончики с углекислотой для автосифона подрывал при помощи пороховой дорожки.

Я старательно занимался изготовлением воздушных шаров из тонкой рисовой бумаги (сейчас из такой папироски крутят), предварительно сделав развертку и склеивая их.

Готовил и газгольдерную для их запуска на кухне (всего три пятна на потолке, пожар был незначительный).

Пневматическую винтовку 1955-го года выпуска с тяжелым деревянным прикладом, разыскав ее в углу – за стеллажами, возле бутыли из-под серной кислоты, в которой дображивалась вишневая наливка, – я научился переламывать, используя ножку шкафа.

За неимением мягких свинцовых пулек пользовался шариковыми стержнями, которые отлично втыкались в дверь – не хуже арбалетных стрел.

Никогда не стремился верховодить, не был суетливым, но вес имел немалый. Ибо круг моих научных интересов распространялся на специфические области. Я цитировал наизусть «Календарь гимназиста за 1913 год», найденный при сборе макулатуры. От текстов исходила завораживающая, просто потусторонняя энергия. Дружки внимали: «Способ приготовления бертолетовой соли.

Берешь…» (тут я уймусь, и пусть читатель домыслит, а Роскомнадзор не заподозрит). Однажды я добавил к составу сахар и закрыл уши ладонями. Позже свидетели этого ужаса признавались: им показалось – городок сравняло с землей.

Мои приятели научились быстро пригибаться, а некоторые даже окапываться. Навык развился очень быстро, никто от меня серьезно не пострадал.

Со временем они даже научились извлекать из меня практическую пользу.

Что вы, например, знаете про правильное использование фотографических фиксажей, выделяющих сероводород? Или про соединение гидроперита (имелся у каждой блондинки) и простой таблетки анальгина?

Великая советская литература, сведенная из ее социалистического разнообразия к полезному минимуму, во мне нашла своего долгожданного истового почитателя (соболевский «Соловей» из книги «Севастопольские рассказы»).

Срывались не только контрольные.