Постепенное приближение. Хроники четвёртой власти

Умеет Алла искренне, всем сердцем сочувствовать ей, помогает увернуться от колючего клубка, который норовит сбить с ног. Лариса очень ценила так нужное сейчас участие и доброту родственной души. Наверное, эти стороны Аллочкиной натуры столько лет держат возле неё Нагорнова, вот к чему тянется он, а не только к внешней красоте. А Вернин в своё время легко расстался с ней, как с ношенным башмаком.

Будто прочитав мысли Ларисы, Нилова спросила:

– А Никник? Ведь у тебя и с ним, похоже, всё было на мази?

– Значит, не было.

В тот вечер, когда они с Деповым сидели у тебя, надувшись, как два сыча, я вдруг поняла, что больше не хочу валандаться с Николаем. Надоело. Больно самовлюблён и самоуверен. На лбу написано: я делаю вам огромное одолжение. Не хочу быть осчастливленной.

– Господи! Неужели никогда ничего?

– Ну да. Так и не оскоромились. И слава Богу.

– Лариска, ты как восьмиклассница: крутишь-вертишь, а целоваться не моги.

Лариса беззаботно рассмеялась:

– Да шут с ними, с мужиками, на наш век этого добора хватит.

Надеюсь. Ты лучше скажи, знаешь или нет, как называется наука о поцелуях – коли мы о них начали?

Алла выкатила под самый лоб свои огромные синющие глаза:

– А что, и такая наука существует? Хотела бы я попасть к профессору по этой дисциплине на практическое занятие!

– Если один мой знакомый в погонах не путает, наука эта зовётся филематологией. Ну, или что-то вроде того. Но только чур: к профессору я первая. Ты пока это слово выучи.

Они принялись хохотать, разгоняя осадок от предыдущей тягостной темы. В духовке поспела свинина с овощами, и подруги с аппетитом уплели по приличной порции. Им пока не нужно было беспокоиться о фигурах, а Нагорнов ввиду командировки к ужину не предвиделся. И они с удовольствием отъедались.

Когда окончательно успокоившаяся сытая Лариса уже натягивала курточку, собираясь откланяться, Алла сказала:

– Я завтра позвоню Депову – пусть приезжает и объясняется. Хочешь?

Лариса склонила голову.

Она хотела. И даже очень.

Глава 9

– И это всё? – Вешкина презрительно хмыкнула, оторвавшись от монитора. – Ты, Лебедева, издеваешься, что ли? Ты без малого день проторчала в суде – зачем? Чтобы переписать своей рукой бумажку из прокуратуры? Считаешь, тебя за этим туда посылали?

– Елизавета Григорьевна, вам же прекрасно известно, что мне велено освещать это убийство исключительно в официальном ключе. На сегодня это весь официоз.