Избранные произведения. Том 5

– Наш тракторист! – с гордостью ответил Газинур.

Когда Гюлляр снова обратилась с каким-то вопросом к соседу, его уже рядом с ней не было. Гюлляр подозвала сидевшего на подоконнике Халика и поинтересовалась, куда исчез Газинур. Но маленький хитрец не выдал тайны своего старшего брата.

– Может, в правление пошёл, – невинно сказал он.

А Газинур в этот момент, перемахнув через палисадник, легонько стучал в окошко Миннури.

– Миннури! Миннури! – шёпотом позвал он.

Миннури тотчас же показалась в окне, – она, видимо, ждала его.

– Ну, чего тебе от меня нужно? Беги в клуб, любуйся на приезжих красавиц…

– Не сердись, Миннури, – тихонько рассмеялся Газинур этой внезапной вспышке ревности. – Я люблю только тебя.

– Ну, ну, довольно болтать здесь, краснобай. Лучше уходи подобру-поздорову, не то оболью вот горячей водой из ковша, – голос девушки звучал всё жёстче.

Газинур хотел было успокоить девушку шуткой, но Миннури не давала ему рта раскрыть.

– Уселся возле гостий пенёк пеньком!.. И ухом не ведёт. Умереть можно со злости, глядя на него. Весь свет забыл… И всё шепчется с этой белобрысой…

«И чего она так сердится?.. Не иначе, как наболтали что-нибудь», – подумал Газинур и отодвинул в сторонку стоявший на подоконнике цветок. Он мешал ему видеть Миннури.

Девушка рывком поставила цветок на старое место.

– Целый вечер… хоть бы обернулся!

– Я все глаза просмотрел.

– Ага! Не видно!.. Коли пялить гляделки на приезжих, разве ж можно меня увидеть! Я ведь с игольное ушко, чтобы разглядеть, увеличительное стекло нужно.

– Не надо, Миннури. Своими несправедливыми упрёками ты терзаешь мне сердце.

– Как же, есть у тебя сердце!.. Убирайся! Не стой под окном, как привидение.

– Миннури, я ведь завтра уезжаю…

– Ну и скатертью дорога!.. – выпалила девушка.

И вдруг, закрыв лицо руками, скрылась в глубине комнаты.

– Миннури, сердце моё! Миннури! – позвал Газинур.

Девушка не отозвалась.

Газинур постоял-постоял в печальном раздумье под окном и медленным шагом пошёл на улицу.

Из открытых окон клуба доносились звуки гармоники, стук каблуков, весёлые голоса. На углу школы стояли двое и тихо переговаривались.

– Хашим, милый, не забудешь?

– Не забуду, Альфиякай, душа моя, не забуду…

Газинур взял резко в сторону, к фермам.