Нескучная проза жизни. Книга 4

особенно, ещё раз обозначу, когда они полезные. Вот, например, есть у меня традиция угощать всех без ограничения гостей ко мне в кабинет приходящих моим любимым напитком, смесь номер три называется. Ехидность кто проявить захочет, спросить может, а когда ты эту традицию завел, смесь то твоя не так давно появилась. Отвечу на ехидный запрос с такой же правдой жизни. Со смесью когда случилось соединиться, так это я поправку на предыдущую традицию наложил. Главное угостить гостя, это раньше было, а теперь смесью номер три, таким образом, сразу две традиции в одной сложились, понятно говорю, надеюсь.

Я, если честно, практически любого уговорю со мной выпить, одно меня остановить может, когда человек за рулем, на все другое внимание прошу не обращать, смесь моя вполне лечебные функции выполняет. Причем от любых болячек, особенно нервы лечит, а как известно все болезни сами знаете от чего появляются, от нервов. Эт-то точно, как говаривал товарищ Сухов! Я однажды посла Венесуэльского, да, да, от самого Уго Чавеса посла, уговорил немного выпить. А он, как мне сказали в жизни никогда до этого алкоголь и не пробовал даже. И ничего, справился, вполне революционный посол оказался. Весь в «Батяню» своего Уго оказался. В бытность мою директором филармонии, ну, значит в молодые годы, завелась у нас одна очень хорошая традиция. После концерта симфонического оркестра посиделки с дирижером и солистом в моем кабинете устраивать. И не только когда Кац сам дирижирует, но и когда другие дирижеры, и Кац с нами, когда не на гастролях. Важно ведь теплом дружеской посиделки гостей обогреть. Время тогда советское и первое постсоветское, значит голодновато жили, по ресторанам не ходили, в кабинетике моем накрывали стол, бутерброды, зелень-мелень, когда что домашнее кто притащит. Лева винца организует, я что покрепче, Таня бутерброды настрогает, Сильва Натановна чего грузинско-еврейского, мадам моя тоже какую-нибудь лепту внесет, так все просто и происходило. Мадам, кстати, развлекалой работала больше всех, анекдоты такие травила, что у гостей последние официальные настроения вмиг улетучивались. Кац, понятное дело, главного изображал, что на самом деле, так и было. Усаживался в мое директорское кресло и отмашку давал. Много что вспомнить было, даже до танцев дело доходило. Это я вдруг альтиста Георгия Капитонова вспомнил. Тот и выпить смог хорошо, а какие анекдоты про альтистов рассказывал, до сих пор вспоминаю иногда. Вот он-то с мадам нашей и в танцы ударился.