Итэ Дэ. Сказки о слонах

Но это он зря – как будто у них был счастливый.

– Они должны были забрать его и спасти! – беспомощно заявлял он куда-то в раковину, когда мыл посуду – то днем, то ночью.

Борис стал хуже работать, больше купаться, но это не приносило никакого результата, поскольку вокруг не было ни слонов, ни ежей. Город представлялся ему гиблым и загнивающим.

Как-то он попробовал поцеловать в глаз маму. Это привело ее в негодование и навело на мысль о пошатнувшейся сыновней нормальности. Помешательство Бориса не входило в ее весьма эгоистичные жизненные планы: она всюду намеревалась им гордиться, а на самом деле, конечно же, только собой и своим мастерством управления.

Борис продолжал работать, но отказывался выносить блюда, не содержащие грибов и яблок.

– Хорошие грибочки ёжик вам принес? – спрашивал он иногда у клиентов и спешил на кухню узнать, нет ли чего еще грибного или яблочного, окончательно потеряв меру во всём.

Тем не менее, гости полюбили его еще больше. Руководство даже взялось подумать об его повышении.

А книга жалоб писалась будто бы только о Борисе.

«Ваш Борис дружная прелесть. Для моей персоны он как ёжик, всегда спешащий на помощь. Моя персона – ваше преданное сердце.

    Любовь».

Спустя пару недель Бориса сделали администратором. Следует сказать, что за эти две недели он так ни разу и не побрился. Кафе виртуальным велением владельца зачем-то переименовали в кафе «Бородин».

Работа Бориса была непыльной – сидеть у окна и изображать включенность в эфемерную успешность, о которой он ничего не знал.

Гений вечно развивающегося места. На новом поприще ему устойчиво везло: командовать никем не было необходимости, а конфликтов с гостями не происходило вовсе. Никто даже нажраться по-ублюдочному не мог. Похоже, что лень и апатичность побороли в людях агрессию. Не самое плохое загнивание – часто думал Борис, задней мыслью в такие минуты критиковавший про себя город собственного урождения.

В один из дней он уже привычно глядел в окно на мелькающие двадцать четвертые автобусы, на брусчатку, на людей с рекламными вывесками, приколотыми к грудным клеткам.

Они куда-то заманивают, он кого-то заманивает… Но на этот раз общую картину заслоняло что-то большое, серое и выпуклое. Часть оконного стекла быстро вспотела.

– Слоны! Слоники вернулись! – мигом догадавшись, вскрикнул Борис, опрокинув свою кадку с молоком, будто бы заранее зная, что идут – за ним.