Русский язык против Мата

Я предлагаю отправить его на поселение к устаревшим словам или оставить под домашним арестом с пометой «Лексика ограниченного употребления» и с требованием к матерноговорящему: обосновать употребление того или иного непристойного выражения.

– Слушай, ты, Словарь недоработанный! Не много ли берёшь на себя? Предлагает он. Деловая колбаса, – Мат вскочил от возмущения, но в ответ услышал спокойный голос Словарного состава:

– Прекрасный оксюморон, гражданин Мат. И я о том же. Можно обойтись без Ваших словечек!

– Ответчик, без оскорблений.

Русский язык, вопросы к свидетелю имеются?

– Да, Ваша честь. Как Вы думаете, уважаемый Словарный состав, – с искринкой в глазах формулировал пришедшую на ум идею истец, – не провести ли нам языковую реформу и не заявить ли об исключении четырёх основных матерных лексем в связи с их непристойной фонетикой? Нет слов – нет проблемы. Ведь исключила же реформа Луначарского четыре буквы из алфавита. Сколько, помню, споров было, разногласий в обществе, а до сих пор пользуемся изменённым алфавитом.

Мат вздрогнул: над его головой навис дамоклов меч. «Дед хитёр и силён, прикидывается бедной овечкой, – промелькнуло в голове подсудимого. – Что он задумал? Полиция? Нет! Свои ребята. Совесть я давно удалил за ненадобностью. Выкрутимся как-нибудь».

– Это, конечно, мысль очень интересная, но требует большой подготовительной работы, – соглашался вслух свидетель, думая про себя: «Для полного несчастья только реформы сейчас не хватает».

 – Вы же знаете, что в некоторых современных художественных произведениях целые главы написаны матерной лексикой, да и уже выпущены словари русского мата.

Подсудимый, поняв, что угроза миновала, оживился:

– Как ни крути, а моих сторонников больше, чем противников. Мечтать, как говорится, не вредно.

– У меня одна мечта, чтобы Вы, Мат, ответили за свои нецензурные слова по всей строгости закона.

– Ответчик, у Вас есть вопросы к свидетелю?

– Конечно, есть.

А скажи-ка мне, Словарь, что же твои 400 тысяч распрекрасных, расчудесных слов не могут изжить 100 моих преданных представителей. Не знаешь? А я тебе отвечу. Твою общеупотребительную лексику терроризируют заимствования, а не мои слова, которые как вошли в язык с незапамятных времён, так и «живее живых», и никакие неологизмы им не страшны: производящие основы обозначенных Роскомнадзором четырёх общеизвестных слов не поменяли ни внутренний, ни внешний облик.