Глаза души. Сборник духовно-философской прозы

»

– Добрый вечер, – раздался вполне миролюбивый голос.

– Здравствуйте, – едва слышно пролепетала Марфа Петровна.

– Извините, пожалуйста, у вас не найдётся немного хлеба? – спросил Демьян. – И, может, ещё что-нибудь пожевать. Проголодался очень, – он смущённо улыбнулся. – Вы не переживайте, – тут же добавил Демьян, – я заплачу.

– А стрелять в старуху не станешь? – осторожно поинтересовалась Марфа Петровна.

– Да вы что? – засмеялся Демьян. – Нет, конечно!

– Ну, тогда ладно. Пойдём, может, в хату – накормлю тебя по-человечески, – осмелев, вдруг предложила женщина.

– Неудобно как-то, – честно признался Демьян. – Давайте лучше здесь.

– Что же мне – по всей улице с тарелками таскаться?! И как ты стоя есть собираешься? На лошадь ты не больно-то похож… Пойдём. Тоже мне, стеснительный!..

Марфа Петровна бодро засеменила к дому. Демьян нехотя последовал за ней.

Окинув беглым взглядом довольно просторный и ухоженный двор, освещённый ярким светом фонаря, Демьян прошёл в маленькую, аккуратно убранную прихожую.

Марфа Петровна провела нежданного гостя на кухню и усадила за массивный дубовый стол, переживший, вероятно, не одного хозяина. Откуда-то спрыгнула кошка. Недовольно мяукнув, она скрылась в соседней комнате.

– Мурка у меня не шибко гостеприимная, – пояснила Марфа Петровна. – Сейчас-сейчас, я кашу разогрею. Свеженькая, только утром сварила. Гарбузовая. В городе, поди, такую уже давно не признают. И напрасно – очень вкусная и полезная. Сам в том сейчас убедишься.

Тёпленькая кашка, да с оладушками… Ужин – пальчики оближешь!..

Женщина суетилась, явно испытывая от этого удовольствие. Демьян с теплом в глазах следил за её движениями.

– Соскучилась я по людям в доме, – ставя на стол тарелку, полную аппетитно пахнущей каши, призналась Марфа Петровна. – Вот как Василь мой помер, так и живу одна уж который год. Мурка да Полкан – вся моя семья. Дочка вышла замуж за итальянца, живёт с ним в Милане. Сын работает в МЧС. Живёт, ясное дело, в городе. Что ему тут делать? Приедет раз в год, погостит пару денёчков – и назад.

Всё к себе меня кличет. А куда же я поеду? Тут родилась, тут вся жизнь моя прошла… Немецкую оккупацию – и ту в посёлке переждала, никуда не уезжала. Здесь у меня и родители похованы, и Василь мой здесь же лежит. Вот и мне оставшиеся годики тут доживать надобно, чтоб в землицу родимую, поближе к своим потом лечь. Я так сужу: где Господь тебя поселил, там и надлежит жить, сколько Богом отмеряно!..