Почерк времени

На возвышении стоял патриарх со строгим лицом, а у его ног стояли на коленях люди с очень знакомыми физиономиями: бывшие руководители СССР, президенты стран СНГ, предводители фракций…

Вот хор смолк, а самый высокий и седой из стоящих на коленях, положив руку на сердце, произнёс:

– Дорогие россияне! Простите вы нас, ради Бога, за то, что мы предали вас! За политической вознёй, разделом портфелей и казны мы забыли о вас и отдали на поругание всё доброе и человеческое! А теперь пожинаем плоды: гибнет сильное государство, превратившееся за несколько лет в страну воров, нищих и проституток, а внешние враги только и ждут момента, чтобы растащить её по кусочкам… Люди добрые! Проникнитесь, как раньше, любовью к Родине! Все, кто может, верой и правдой – за родное Отечество! Простите, забудьте всё и помогите стране возродиться!

В наступившей тишине зашептались стоящие в переднем ряду известные олигархи, адвокаты, чиновники, а их охранники зорко осматривали толпу прихожан.

Вдруг откуда-то сверху справа послышался знакомый приглушённый бас:

– Поздно спохватились, голубчики! «Иных уж нет, а те далече…»

Слева сверху ему вторил интеллигентный негромкий мужской голос с картавинкой:

– Мы-то простили, у нас выбора не было, а вот простят ли вас потомки? И помогать вам больше некому, уж постарайтесь сами…

Тут женщина начала оглядываться по сторонам, надеясь увидеть хоть одно знакомое или просто доброе лицо с поддержкой, но кругом были только напряжённые каменные лица.

Стряхнув остатки этого странного короткого сна после ночной смены и досадуя, что теряет драгоценное время, женщина вскочила с дивана. Проходя мимо зеркала, крепко стянула косынкой голову, глянула на часы и, ахнув, вышла на крыльцо своего дома. Вдохнув летний предполуденный воздух, она внутренне улыбнулась, радуясь короткому отдыху и солнечному дню, и быстро пошла по дорожке вдоль дома.

На осмотр своего хозяйства у неё было не больше часа: до приезда мужа на обед. «Нет, некогда спать, когда здесь столько работы», – отметила про себя хозяйка, на ходу осматривая растения. Правда, в последние годы ей всё трудней давался уход за этим садом-огородом. Сознавала, конечно, что силы и сноровка уже не те, потому что не управлялась вовремя. Она начинала свой труд с утра, а заходила в дом к полуночи, если не была на смене.