Почерк времени

Молодая семья докашивала траву со своего участка и грузила на телегу уже подсушенное сено. Посмотрев вдаль с бугра, они увидели, как со стороны соседнего села двигаются несколько подвод, на которых сидят вооружённые люди. Впереди на коне ехал по виду молодой всадник в кожанке, поверх застёгнутой портупеи с левой стороны висела шашка, а с правой из кобуры торчал наган.

На первой подводе солдат в шинели, держа в руках уздечку, поторапливал коня идти быстрее, но было заметно, что лошадь устала. Кроме него на повозке сидел со связанными руками человек весь в чёрном – видно, с ближайшего хутора.

По бокам телеги шли два молоденьких солдатика.

Во второй подводе, под накрытой мешковиной, лежали два ящика с конфискованными вещами, и при движении телеги слышался металлический скрежет.

С бугра было видно, как вооружённые люди направились по дороге к середине села. Когда они проезжали по центральной улице, многие сельчане с опаской выглядывали, смотря на проезжающих мимо их дворов. Хорошо, что молодая семья, которая косила траву, проживала на окраине села, в небольшом доме родителей мужа.

Подъехали к крыльцу добротного дома, где висела вывеска «Поселковый сельский совет», написанная на доске красными буквами (никто не мог объяснить, почему именно таким цветом). Раньше в этом доме проживала купеческая семья, которая была раскулачена, глава семейства и сыновья были посажены в тюрьму. Сельчане краем ухом слышали, что сам хозяин и два старших сына были расстреляны, а младшему удалось избежать такой участи.

Всё их подворье было конфисковано на нужды молодой республики, поэтому поселковый сельский совет стоял вдалеке от церкви.

При аресте мужчин активисты, которые были обижены на всю их семью, выселили из дома хозяйку-купчиху и остальных трёх женщин, всех детей, а у двух молодух были ребятишки-полугодки. По решению общего собрания, в доме открыли поселковый совет. С того времени в нём собиралась также на посиделки местная молодёжь.

Всадник спрыгнул с коня, поднявшись на пять ступенек верх и оказавшись на крыльце, открылась дверь.

На пороге появился мужчина среднего возраста в солдатской шинели, затянутой ремнём.

Командир подразделения вытащил из нагрудного кармана гимнастёрки лист бумаги, свёрнутый вчетверо.

– Доброе утро!

– Доброе.

Командир подразделения предъявил своё удостоверение личности вышедшему человеку.

– По распоряжению Губчека наш отряд изымает из церквей все ценности, – произнёс он, обращаясь к собеседнику.