Самому себе не лгите. Том 1

Ты играешь за Бога! Бог нем и глух,

Что касается просьб быть лучшим…

На свете не может быть лучших двух

На «Титанике» затонувшем…

Сан-Франциско, Рио, Нью-Йорк, Каир —

Как череда клавиш

Белых и черных… – бескрайний мир,

Который уже не исправишь…

Забыть диссонанс голосов и гул

И, тишине внимая,

Зачем-то верить в судьбы посул,

Не достигая края!

Мы играем по нотам музыку,

А кто-то играет иное…

Невозможно верить в союзников,

Если на сцене двое!.

Где Твой секрет, где боли порог?

Гул затих, и свет рамп погас…

Сыграть по нотам ты так и не смог…

Бог и Ты… и язык ваш – джаз!

Сначала

В закате солнца растворялись звуки.

Дрожала гладь воды, блестела вяло…

И, забывая прежние разлуки,

Я произнес: «Давай начнем сначала!»

Мы ехали на юг. Луна мельчала,

Обид былых растапливая льдины,

Переспросила ты меня: «Сначала?

А может, все же лучше с середины?»

Светили в небе звезды вхолостую,

И ты, поправив белые одежды,

Шепнула: «Помни истину простую:

Начало – продолжение надежды…»

Belle Epoque

К не знающим подвоха

От эйфории чувств

Прекрасная эпоха

Летит, полна безумств…

А может, это юность?

Играет в жилах кровь…

Беспечная бравурность

Удачи греет вновь…

А нынче в суматохе

Никто не скажет нам:

Печалиться так плохо

По прожитым годам…

И вместо слёз и вздохов

Впитать от жизни всё,

Не путая эпоху

С фортуны колесом.

Понять сегодня важно:

Лишь мудрость – капитал…

И миг уже наш каждый

Эпохой целой стал!

Пора наслаждения жизнью

Выкинуть ненужное в корзину,

Нужное щелчком отправить в печь,

Выбрать золотую середину

И урок из прошлого извлечь:

Сгинет старый мусор безвозвратно,

Что сгорит – зажжет в глазах искру,

И тогда откроется внезапно

Истина, когда себе не врут!

В этом мире незатейливых затей

Слышен гул шагов…

Где в плену былых бессмысленных страстей

Путь его Голгоф.

Голова его трещит от пустоты

Собственных речей,

И немеет всё от страха красоты

Праведно-ничьей!..

Да, он знает про бессмертие свое

На конце иглы:

Обломалось, затупилось острие

Шалостей былых…

И живет он, словно тыщу лет подряд,

Этот день один,

Кровью смочен будет шутовской наряд

Следствием причин.