Лоховские истории. Записки таксиста

А он вздохнул как-то обреченно, подошел к сейфу, достал оттуда коробку из-под обуви, показывает мне. А она почти доверху набита таким же «золотом», как мой перстень.

– Вот, – говорит, – покупаете в неположенном месте, с рук, нарушаете правила торговли, а к нам потом приходите жаловаться.

Мне, конечно, легче стало от осознания, что не меня одного нагрели, но все-таки говорю ему:

– Я этого человека хорошо запомнил, могу описать. Наверняка он постоянно там крутится.

Он опять вздохнул и спрашивает:

– Лет пятидесяти? С редкими волосами, на интеллигента похож, говорит как-то странно?

– Да-да, – обрадовался я, – он, точно!

Сейчас, думаю, людей снарядит и по горячим следам возьмут его.

А участковый говорит: это Ситников, проживает там-то, специализируется на мошенничестве. Никакой жены у него нет и никогда не было, молодые годы в местах не столь отдаленных провел, там и книг начитался, косит под интеллигента. Сейчас остепенился и вот – мелочевкой занимается.

Я был обескуражен: знают мошенника, налицо факт преступного деяния, а реакции – никакой. Участковый, словно прочитал мои мысли, говорит:

– Вы поймите, чтобы доказать это, надо его за руку поймать. Вы что думаете, он признается, что продал вам вещь? Это же профессионал, он скажет, что вас первый раз видит. Да и вы – нарушаете закон, он это тоже понимает. Тем более если вы думали, что эта вещь золотая. Тут вам лучше подумать, как бы самому в неприятную историю не попасть.

А окажись она краденой? Сами решайте, делать ли вам заявление.

Понял я, куда он клонит: ему лишний висяк ни к чему. А и мне, собственно, какая выгода от этого? Денег мне уже не вернуть, а выполнять гражданский долг за собственный счет накладно. Пожалел я, что время зря потратил, и ушел, так и не сделав заявления, злой на эту суку Ситникова, участкового, а больше всего – на себя.

Психологи в таких случаях советуют искать у каждого события положительную сторону. А ведь они правы.

Во-первых, это мне наука на будущее; во-вторых, кинули меня на двести рублей – а могло быть хуже; в-третьих: вещь носить можно, так что реальный ущерб меньше, чем двести рублей: рублей двадцать-то он, надеюсь, стоит. Если же медитацией заняться и из космоса посмотреть на это событие, то оно вообще ничтожным покажется.

Хорошая вещь – медитация. Да и перстень ничего на пальце смотрится. Носить буду, чтобы хоть моральную компенсацию получить.