Лоховские истории. Записки таксиста

Те тоже любители элегантного стиля. Вот с америкосами не то: те одежде не такое внимание уделяют. Помню, еще в «застойное» время, сидел я как-то в кустах у гостиницы «Турист», ждал автобус с иностранцами. Ночь. Трясусь от страха, что загребут, и от жадности. Как сейчас говорят, адреналин вырабатываю. Повезет – не повезет. Загребут – не загребут. Отхватишь товар, навар получишь – или впустую ночь.

Вижу, автобус этаким китом подчаливает и выходит оттуда странная публика: говорят по-английски, а одеты просто, почти как наши комсомольцы из строительного студенческого отряда.

Молодежь. Ничего не пойму. Поинтересовался. Оказалось, америкашки. И как они сюда попали? Ведь «капиталисты» в «Национале» пасутся, а постояльцы «Туриста» – «демократы», юги и прочие греки. Облом: у америкосов покупать что-либо бесполезно. Во-первых, комитетчики их плотно пасут, а во-вторых, они ничего не продают. Так, жвачку подадут из жалости. Не то что итальяшки, поляки или там юги. Те еще не подъехали, а уж из окон джинами трясут. И сами трясутся: наслушались историй о всесильном КГБ. Но, видно, желание подзаработать сильнее страха.

Это я потому воспоминаниям молодости предался, что Миша подействовал на меня успокоительно и отвлек от тех страшных картин, которых я насмотрелся вчера. Не может быть, чтобы такой шустрый человек не нашел выход из нашего отчаянного положения, даром что еврей. И хоть я «умеренный антисемит», но молился на него в эту минуту.

– Боже ж ты мой! Боже ж ты мой! Ну как так можно из-за денег с людьми поступать? – реагировал на мой рассказ Миша.

Но вдруг, резко изменив интонацию сочувствия, добавил:

– А такое бывает. Еще хорошо отделались.

– Ты, Миша, давай ребят не пугай, – вступился шеф, почувствовав, как мы затрепетали, – давай думать, как им помочь.

И на хрена мы от такого шефа ушли? Да еще злорадствовали, что у нас клиентов больше, чем у него. Прозванивали через знакомых, шпионили. Вот дураки! Век я шефу это не забуду.

Только вытащи ты нас из дерьма, в которое мы по своей дурости вляпались.

Миша подошел к холодильнику, открыл его, пробежал глазами по полочкам, закрыл.

– Минералочки нет? – многозначительно посмотрел он на шефа.

– Е-есть, е-есть, – проговорил тот, доставая из ящика стола коньяк.

Он знал склонность товарища к напитку. Миша тут же достал из портфеля баночку с черной икрой, из холодильника – масло, хлеб.