Медовые перчинки

На её середине во всей красе возлежала парализованная и не совсем чистая, более того, с резким, выбивающим слёзы запахом давно не стиранных носков нога соседа, которую усиленно массажировал какой-то мужчина в пальто.

– Вы разрешите прилечь? – спросил Артём мужчину и присел на краешек койки.

– Сейчас, подождите, домну немного. Належитесь ещё.

Артём возражать не стал. Ещё врагов наживёшь, потом материть будут почём зря. И притих.

В палату бесцеремонно забежала санитарка и поставила на прикроватную тумбочку Артёма стеклянную посудину для анализа мочи.

– Надо того… срочно сдать, требуют, – громогласно заявила она.

– Может быть, отложим до завтра, чтобы на голодный желудок? – загорелся Артём.

– А чего ждать? Лаборантам всё равно, какую жидкость под микроскопом рассматривать. На вкус и цвет, как говорится… – засмеялась санитарка, и в её улыбке обозначились на редкость кривые зубы.

– Как всё равно? – успел пролепетать Артём и завис в недоумении.

– Да вы с ней лучше не спорьте, – проронил сосед вслед исчезнувшему чуду в халате.

 – Только геморрой себе заработаете. На днях один больной бегал в самоволку, так мы, чтобы не застукали, за него анализы вновь поступившего сдали. И что бы вы думали? Вроде из одной пробирки, а результаты совершенно противоположные. Поэтому ничего не бойтесь, смело заполняйте тару – всё едино.

Артём взял банку и вышел из палаты. Навстречу летело стропило в кальсонах и майке. Изо рта у него торчал катетер, в руках была зажата склянка с плескавшейся в ней желчью.

По его мимике и жестикуляции без труда можно было понять, что врачи о нём тоже забыли и теперь он мечется по коридору в поисках хоть кого-нибудь, чтобы избавиться от ненужного шланга.

– Му, му, му? – промычал он.

– Что-что? – переспросил Артём.

– Мо, мо! – в отчаянии махнул рукой верзила и побежал дальше.

«Да, – подумал Артём. – Парню явно не повезло. Весь персонал отделения ушёл на планёрку, а поставить больных в известность нужным не счёл».

В процедурном кабинете медсестра из практиканток, размалёванная до неузнаваемости, с губами Бурёнки и в мини короче некуда, долго шарила иглой в поисках вены.

Поначалу обескураженный её экстримом Артём героически терпел, но постепенно всё больше и больше выпадал в осадок. Его нервы оголились: он стонал, корчился и юлил задом по холодному металлу стула.

«А что же вена?» – спросите вы. Вена, наоборот, прячась глубоко в подкожных глубинах, сдаваться была явно не намерена.