Утро деловых крестьян

– Ты уж, Алексей, не считай меня потерянным, – огрызнулся Соколов. – Как будто это грех – сказать иное мнение.

– Нет, не грех, но хорошо, что высказался, показал себя. – Субботин был непреклонен и не собирался уступать.

– Видимо, мы незаметно даже для себя стали зрелыми и самостоятельными личностями. Вот и проявляется сейчас, кто мы такие и на что способны, – сказал Геннадий Попов. – Это должно было случиться и это сейчас проявилось. Я прекрасно понимаю реакцию Алексея.

Ты же, Александр, не был склонен к экспромтам в высказываниях и всегда был за позитивное решение проблем, и вдруг такой фортель. А с Курбатовым все понятно. Он был склонен часто менять свою позицию. Он еще признает, что ошибался. Но скажу вам честно, что это ваше личное мнение, возможно, и беда ваша. А то, что Николай Николаевич дело сказал, это серьезно и очень значимо. Мы поддержим Николая Николаевича и идеологию коллективизма возьмем на вооружение.

«У ребят нет единого мнения», – подумал Голубев и счел нужным прояснить некоторые моменты предложенной идеологической работы:

– Идеологическая работа многогранна. Она часто соприкасается и даже смешивается с воспитательной и культурно-массовой. Вы, возможно, не совсем поняли выступление Николая Николаевича, а он четко изложил принципы этой работы. Он фактически предлагает обширный комплекс воспитательной работы с крестьянами на местах, и без этого нормальной продуктивной работы крестьян на современном этапе не будет.

Оговорюсь, и вы запомните, что это не официальная идеология. Как вы знаете, официальной идеологии у нас теперь нет. Пока нет. Возможно, и появится в будущем, и это не наше с вами дело. Обдумайте всё, что здесь было сказано, не спешите с выводами. Договорились?

– Да, договорились! – был дружный ответ.

– Будем считать, что эту часть нашей беседы мы завершили.

Больше нет желающих высказаться по проблеме идеологии?

– Нет! – был общий ответ.

– Я прошу вас, Петр Иванович, – начал тут же разговор Морозов, – давайте разберем тот вопрос, который вы мне задали на совещании.

– Нет возражений. Вопрос этот очень простой, и вы ответ на него знаете, – сказал Голубев, чем удивил всех. – Мне следовало бы задать его по-другому, но что получилось, то получилось.