Обыкновенная любовь

 – Мiй теж знайшов для мене iншу. Приходь вночi до криницi.

* * *

Светало. Матвей издёргался, извёлся весь в ожидании любимой. И решил, что она уже не придёт, и надумал покинуть родные края один. Не было ему тут места. Не мог он равнодушно смотреть, как его любимую отдадут за другого и она у него на глазах будет рожать этому другому детей. Никак не мог. В жилах вскипала бурная, горячая кровь запорожского казака. Запросто мог порешить и соперника, и самого себя, да и всех причастных к этой несправедливости людей и накликать беду на весь род.

– Но-о! – вздёрнул вожжами Матвей, и кони побежали лёгкой рысцой. – Но-о! – взмахнул он кнутом, желая пустить их вскачь, и услышал вдруг позади себя глухой звук. Он резко обернулся и увидел в пустой бричке полный мешок с вещами и крепко державшуюся за борт обеими руками разгорячённую Софию.

– Софушка! Ладушка! – вскричал вне себя от радости Матвей, на ходу выпрыгнул из брички и подхватил на руки любимую.

– Куди ж ти розiгнався без ладки своеi? – улыбнулась счастливая Софийка.

– З тобою хоч на край свiту!

– Так не годится, – здраво рассудила София.

– На Дон, Софушка. На Дон, кохана! З Дону видачi немае!

Часть 2. Верхний Дон. Начало XIX века

Матвей и София ехали осторожно, в основном ночью, чтобы избежать погони. К концу второй недели пути они оказались на территории Донецкого округа Войска Донского.

Миновав на рассвете хутор Сетраки Мигулинской станицы, они остановились на отдых на опушке Липяговского леса.

София достала из дорожного узла остатки пищи – совсем маленький кусочек слегка прокопчённого сальца и ломтик чёрствого хлеба. Она разделила это вкусно пахнущее яство на две равные частички и устало взглянула на любимого:

– Це все що е.

– Значить, поживемо в цих краях, – решительно заявил Матвей и обнял любимую. – Козаки не видадуть нас.

Лошади неожиданно насторожили уши и, широко раздувая ноздри, стали бить копытами землю.

Мгновение спустя из глубины леса раздался заунывный волчий вой, и кони бросились с места без команды. Расторопный Матвей успел подхватить едва не сорвавшиеся на землю вожжи и умело вывел насмерть перепуганных лошадей на ровную ковыльную степь, чудом избежав края глубокого ярка, в который они ринулись в неистовстве.

Волчья стая позади брички разделилась на две части и стала охватывать задыхающихся от быстрого бега лошадей с двух сторон.