Куда пойти лечиться

И в этот же момент к Деборе переезжал новый муж, Серёга, физик, туннельный микроскопист, гитарный же певец, естественно, кандидат наук, диссидент-антисоветчик. Дебора не была в печали – мужиком больше, меньше – какая разница. Мы с ней сразу же сдружились – просто по-человечески.

Коленька, первый муж, весь сиял от того, что оставляет супругу не как попало, в одиночестве, а всю ухоженную, без претензий на жилплощадь с его стороны, в окружении замечательных мужчин. Он грациозно скакал на здоровой конечности по всей квартире, собирая в большой пакет своё нехитрое мужское имущество.

Правая его нога почти не двигалась в колене, возможно, последствие перенесённого туберкулёзного гонита. Ясное дело, когда на эстраде наблюдается успех, твоя человеческая цена в женском окружении резко повышается, вызывает необходимость в перемене всех декораций вплоть до жены включительно. Но в такой, казалось бы, не простой обстановке, Дебора чувствовала себя как рыба в воде. Она молниеносно устроила меня на небольшом диване, попутно сообщила:

– Здесь жил папа… Знаешь, ему исполнилось девяносто лет.

– Царство небесное… И ничем не болел?

– Он был такой здоровый! Представляешь, у него на работе, ну, на службе, служила одна женщина,.. его подруга. А у неё оказался сифилис. Так он от неё вообще не заразился! Все остальные заразились, а он нет.

– Ты смотри… Редчайший случай. Как же это ему удалось? Может, он меры самозащиты применял?

– Да не было в то время никаких мер.

– Вот как. Где же он тогда трудился?

– В Бунде.

Знаешь такую организацию?

– Как не знать? Что-то такое… Сионистское.

– Ну, в общем… Он там служил казначеем. Что его и спасло.

– От чего, от сифилиса?

– Нет же… От ареста. Когда за ним пришли чекисты, они не поверили, что он в Бунде занимает такую высокую должность. Организация слишком серьёзная, чтобы мальчишка огромными деньгами управлял. Так им показалось. В результате – обошлось. Не тронули.

– Вот счастливчик. Дай Бог, чтобы тебе также везло.

– Хорошо бы. Только природа, говорят, на детях отдыхает.

– Дыбочка, – назвал я Дебору уже по-дружески, – оставь эти предрассудки.

– Не скажу насчёт предрассудков, – сообщила она, – но мужчин я всегда выбирала сама и никогда себе ни в чём не отказывала.

– Ну, и как?

– Всё чисто.

– Здорово!

– Только тихо, – пробормотала хозяйка.

– Об чём речь? – отозвался я. – Натюрлих!

Коля под гитару спел нам пару авторских песен и исчез, озабоченный собственными достижениями.