Склерозус вульгарис, или Русский поцелуй

Шел тысяча девятьсот сорок шестой или сорок седьмой год. Еды в стране не было. Ну, это я чего-то развспоминался. На самом деле с нами со всеми, то есть с отрядами мальчиков, что-то случилось. Мы же все учились в мужских школах. Ну кроме девочек. Которые, естественно, учились в женских. И вот в лагере мы увидели, что… догадайся с трех раз!

Я от волнения налил рюмку чая зеленого. Выпил и был уверен, что пью водку.

– Мы увидели девочек в сарафанчиках, майках цветастых, спортивных штанах сатиновых. В трусах девочкам ходить не разрешалось.

Я недавно узнал почему. Вождь нашего государства, гениальный зодчий товарищ Сталин, на параде физкультурников увидел марш колонн гимнасток в спортивных трусиках. И сразу узрел легкое волнение на трибуне Мавзолея. Особенно где стоял наш народный крестьянский староста Михаил Иванович Калинин. Тут-то вождь сразу и распорядился: никаких трусов! Даже возмущался: женщина, а в трусах по городу, можно сказать!

Вот наши девчонки и щеголяли в сатиновых штанах.

И еще! Почти все еще не пользовались этими, как их, бюстгалтерками.

А все же видно. Лето. Майки. Сарафанчики. Кофтенки с оборванными пуговицами. Мама мия! В общем, полная картина маслом.

Так вот, в девочку Риту сразу я и втюрился. Кстати, немного отвлекаясь. Мы жили в палатках. Было холодно и грязно. А весь лагерь пионерский располагался в монастыре близ Бородинского поля. Еще толком ничего после боев убрано не было. В кустах стоял немецкий танк. Но внутрь уже никто не лазил. Его давно пионеры лагеря превратили в туалет.

С соответствующими запахами. А танк – это такое сооружение, что запахи держатся долго.

Ну ладно, не отвлекаюсь. Но когда еще вот все вспомнишь да и расскажешь такому же «пионэру», кто прошел, я уверен, то же самое.

– Ну что ты мне, Арка, говоришь. А то я в лагерях не бывал. Пионерских. У всех одно и то же. Обязательно втюришься в какую-нибудь Ленку, Зинку, Люську или Светлану. Но! Есть так хотелось, что этих девчонок забываешь на раз. Мы знали: девчонок много, и еще будут, а вот макароны по-флотски – одно блюдо, и добавки – ни-ни.

– Так вот, однажды после обеда я, как командир отряда, взял своего соседа Толика и девочку Риту, и пошли мы воровать картошку. Тогда это называлось «подкапывать». Чтобы испечь ее и употребить. Печеная, она ведь вкусноты необыкновенной! Еще коли соль будет… Соль мы из столовки стырили.

Но где-то я, видно по неопытности, допустил ошибку. Вижу, Толик все с Риткой. А ей вроде все равно.