Склерозус вульгарис, или Русский поцелуй

Он поздоровался, большой мешок скинул и стал выгружать такое, что я не видывал никогда в нашей дворовой, а затем геологической бродячей жизни. Появились золотые от копчения хариусы, осетрина, навага жареная, лосось копченый и хорошие шматы сала с мясом. Верно, я что-то наделал. Подумал и пощупал – нож был на боку. Но все получилось гораздо лучше, чем я пугался…

(Что на Арнольда совсем непохоже.)

– Мужик объяснил: после визита ко мне двух баб и моего рецепта (уж что я им говорил – и не помню) бабы понесли. А это дар, как водится, от мужей, кои уже и не чаяли такой благодати.

Слава понеслась, понеслась. Называть меня стали Питиримом, и все шептали: «Помоги, старче, помоги, старче, помоги…»

Я точно понял: россиянину в глубинке нужно только простое человеческое сочувствие. Например, если мужику жена тихонько так шепчет: «Какой же ты у меня умница. И умелец. И заботец…» – он и расцветает. Хоть сейчас лети к нему, пчела, да пыльцу собирай.

А ежели как Рита? Тогда беда. Недаром в еврейских книгах написано: «Плохая жена хуже дождя».

И я бы пропал, ежели бы не бежал на Алтай. Да в пещеру.

И Арнольд потребовал ликеру. Шел десятый час вечера. Официантки скользили мимо нас.

А мне казалось, что это я, забыв мирскую суету и этот чертов склерозус вульгарис, кипячу в пещере чайник, завариваю травки и ставлю в плошки для охлаждения. И ничего больше не надо, только иногда слышится мне басок: «… Много разбойники пролили крови честных христиан…»

* * *

И последнее.

Арнольд засмеялся и сказал мне шепотком:

– Слушай еще одно сказание Питирима, хо-хо.

Когда не хочешь, тогда все и приходит. Я имею в виду мирскую славу.

Однажды пришла женщина. Из Вяток, это так километров двадцать пять – двадцать семь, не больше. Я же вообще далеко не ходил. Столько оказывается дел и делишек, что не успел оглянуться – уже стемнело.

Короче, пришла женщина. С ружьем, а иначе в тайге страшновато. Сразу попросила чаю и говорит: «Вот у меня какая история, старче. Детей нет, а мне уже скоро сорок.

Супруг хороший, и все у нас ладно, но Богу все недосуг, видать, на нас оборотить око свое святое. И травки я пила, и мужа в бане парила, и водки беленькой выпили аж больше ведра. И все мимо. Помоги, старче. Уж я и муж мой рассчитаемся с тобой по-царски».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=67066482) на ЛитРес.