Евангельская ночь

Он замолчал, видимо, подыскивая слова, а затем продолжил:

– На первой встрече я упоминал о знаках, которые станут помогать тебе с выбором направлений в работе. Так вот, принято решение, что направления ты должен выбирать сам.

Михаил вспомнил, как замялся двойник Дюрера, обещая поддерживать его таинственными знаками.

– Ну что вы! Ничего страшного, я постараюсь справляться самостоятельно.

– Вот и прекрасно. Если нет вопросов, то будем прощаться, – одобрительно сказал дневной гость.

Как и во время первой встречи, вопросов было много.

Но Михаил решил узнать только, что случилось с его прабабушкой. Он знал из семейных историй, что его прабабушка по отцовской линии навсегда исчезла во время гражданской войны. Но перед этим привезла своего 12-летнего сына, который и является дедушкой Михаила, к своим родителям в Киев.

– Она второй раз вышла замуж за смотрителя маяка. Этот маяк и изображен на открытке. Находился он в Испании, в порту Кадис. – Сообщил ему гость.

Он торопливо встал, протянул руку для прощального пожатия и попросил расплатиться за него.

По-дружески подмигнул и быстро вышел из кафе.

Рукопожатие вызвало у Михаила поток неконтролируемых мыслей, который окончательно унёс его из реальной жизни. Как и после первой встречи, он совершенно не понимал, что же произошло в последние полчаса. Они прочитали его сонеты! Но как? Похвалили прикосновение к вечности! А чью руку он жал? Она была такой теплой и сильной. Прабабка вышла замуж второй раз за смотрителя маяка. Нужно бы расспросить отца.

Фантазия должна реять свободно. И дух веет, где хочет. А где ж тогда парит духовная фантазия? Помощь со временем придет через месяц. Скорей бы! Как же он красиво и с удовольствием ел… Хоровод мыслей раскручивался все быстрей, и Михаил закрыл глаза и сжал виски ладонями. В такие моменты его лучше всего успокаивало короткое самовнушение или набор заклинаний, которые он должен был произносить про себя, но четко и внятно:

– Я все пойму позднее. Я не делаю ничего плохого. Моя совесть чиста.

Работа приносит мне удовольствие и новые знания.

Ему стало легче, и, открыв глаза, он увидел вытянувшееся лицо Матильды:

– Тебе плохо? Кто это был? Какой красавец! Жаль, что не иностранец! Выпей воды. У меня есть нашатырь. Ты очень бледный. Ты ему что-то должен? Он из налоговой? – затараторила Матильда.

– Все хорошо. Спасибо. Он монгольский космонавт, приглашает тебя и меня к ним в отряд. Как оказалось, ты прямой потомок Чингиз-Хана, – перебил ее Михаил.