Евангельская ночь

Нужно пересмотреть и изменить подход, и хоть он еще продолжал сомневаться в существовании вдохновения, все же решил слегка расслабиться и подождать, когда муза на крылатом Пегасе посетит его (чем же можно приманить эту лошадку?).

Конечно же, он будет при малейшей возможности продолжать свою работу. Конечно же, он будет изыскивать всевозможные способы, чтобы создавать эти малейшие возможности. Но больше не станет, изнемогая от недосыпа, просиживать ночи за столом, не столько сочиняя, сколько зевая, чтобы охладить через рот свой запредельно разгоряченный мозг.

Михаил еще раз напомнил себе, что сам дневной гость советовал ему отдохнуть от сонетов несколько дней.

Сегодня, как и планировал, он вернулся домой пораньше. Букет белых тюльпанов и бутылка испанского брюта должны были помочь ему с ответом на ехидный вопрос Елизаветы: «И где же наше творчество?» Но, как это не странно, никаких вопросов не последовало. А почему, он так и не понял, хотя и подготовился наплести что-то правдоподобное.

И вот в таком спокойном и потому – приятном состоянии он прожил две следующие недели – в искусственной гармонии (ожидание, конечно, никуда не делось, а просто было временно объявлено вне закона).

И даже написал шесть сонетов, и полностью закончил шестую главу. А в ней была Нагорная проповедь и молитва «Отче Наш»! Ему казалось, ничего сложнее, с точки зрения интеллектуальных усилий, он в своей жизни не делал. Впервые с начала работы Михаил решил переделать все шесть сонетов. Перечитав несколько раз написанное, он почувствовал, что утрачена евангельская суть. Исчезла его собственная оценка происходящих событий, остался лишь сухой и бесстрастный пересказ, без библейского духа и витиеватой мудрости. Репортерский стиль, лишенный образности, неожиданных сравнений и ярких эпитетов. А красивейший евангельский фрагмент с «Отче Наш» в переложении Михаила превратился в вялую и скучную скороговорку.

«Переделать, все нужно переделать!» – однозначно утвердил он для самого себя.

Но не расстроился, а даже наоборот, убедил себя в исключительной важности собственного решения.

Несмотря на компромиссную договоренность с самим собой, Михаил очень надеялся, что именно в ночь с 4-го на 5 ноября (традиционно с четверга на пятницу) произойдет заветное событие. Он не просто ждал его, он жаждал в жгучем нетерпении. Ему до острого зуда в руках хотелось получить заветный подарок. Сколько раз он пытался представить себе, как будет выглядеть устройство или прибор.