Зеркала фантазии

Шаферу в пиво подкинули трубку,

Айда, далла,

Трубку швырнули.

Бренчали бубны, скрипка рыдала,

Айда, далла,

Скрипка рыдала.

В круг зазывала

И танцевала

Невеста, набросив красный платочек.

Жирные гости,

Кожа да кости,

Так напевали:

– Айда, далла,

Ох, эти танцы.

Танцы, танцы…

Ай, дал-ла-ла.

Поцелуй

Не сиди,

друг, на лестнице:

муравьями по телу

пробегает прохлада,

и звезды

не сыплются больше в пруды,

где их язычками

хватали обычно лягушки.

Видишь,

в комнате хорошо.

Отдавая всю душу,

темно-алые угли горят

синим пламенем,

как неочищенный спирт.

И поспешно тепло подымается вверх

и хоронится под потолком,

точно шар улетевший воздушный.

В нежной истоме

ты сонно так дышишь,

не противясь объятьям дивана.

И для гибкой фигуры твоей

эта желтая ткань

то же самое, что для вещи желанной –

стекло магазинной витрины.

Воздух ожил в тепле

и, лаская, теперь шевелит

твои волосы

и дверные гардины.

Где-то что-то невнятно

обои прошелестели.

И за то,

что ты здесь и со мной,

я, ликуя,

глазами

целую тебя

прямо в губы.

Заблудившийся

Я – чемпион подворотен,

Я – бывший жиган слободской.

Туда, где играют фокстроты,

Иду с затаенной тоской.

Ах, лучше бы квасом налиться

У будки – стакан за сантим,

Чем мучить в фокстроте девицу,

Но знаю – назад не уйти.

Зачем ты погасло, предместье,

Зачем отмерцало, как дым?.

Веду себя вроде как все здесь,

Но чувствую странно – чужим.

Так хочется скинуть мне фрак свой

И лаковых пару штиблет,

Свистеть, и скакать, и плеваться

На желтый, как масло, паркет.

Прощание с окраиной

Окраины, со мною всюду вы.

Я пил до дна хмельную вашу брагу,

Чтоб мне за это мягкий шелк листвы

Стер на губах оставшуюся влагу.

Я ухожу, и пусть речной песок

Присыплет золотом мой след в полях бурьяна,

Едва лишь вечер, нежен и высок,

Откроет совам глаз сквозные раны.

Я не грущу – так сильно я устал.

Вот только у забора на колени

В последний раз упал и целовал

Я золотые слезы на поленьях.

Современная девушка

Я встретил ее

на узенькой улочке,

в темноте,

где кошки шныряли

и пахло помойкой.

А рядом на улице

дудел лимузин,

катясь к перекрестку,

как будто

играла губная гармошка.

И я повел ее – в парк –

на фильм о ковбоях.