Зеркала фантазии

Твои вафли,

волшебно-желтые,

как чайные розы в бульварных витринах,

твои вафли,

алые, как кровь,

пунцовые,

как дамские губы и ночные сигналы авто.

Мороженое,

наилучшие перышки

я продал ради тебя,

самые редкие марки

с тиграми, пестрыми, как афиша,

жирафами длинными, тонкими, как радиобашни.

Мороженое,

твой холод, возбуждающий, как эфир,

я чувствовал

острее,

чем страх или губы девушек.

Ты,

указатель возраста моей души,

вместе с тобой

я учился любить

всю жизнь и ее тоску.

Сегодня вечером

Сегодня мне хочется помечтать

обо всем, что плывет над башнями.

На скамейке в сквере,

там, где дребезжит трамвай,

разве не чувствуешь ты

запахов луга,

мягких и обволакивающих, как дождь?

Как смело березы

улетают там в небо

в белых ночных рубашках.

В хлевах вздыхают коровы.

Пахнет жасмин.

В сарайчиках, маленьких, как мой заработок,

можно зарыться в сено,

осыпающее поцелуями.

Сегодня мне хочется лишь мечтать

и, мечтая, забыть

о том, что опять нужны деньги,

что истерты подметки

и что завтра

я должен найти работу.

Современная сказка

Сегодня,

когда бесплатным

остался лишь воздух

в общественных туалетах

да очереди

в городской ломбард

и билетные кассы,

мы с друзьями

забрели в кабачок,

изысканный,

как паркет,

где я пил пиво,

горькое, как хинин,

и слушал вальс

«Дунайские волны».

Затем – привстав –

я запел.

Подскочивший слуга

зашептал мне на ухо,

что я не петушок,

и что лучше мне сесть на место…

– Но… ведь я же свободен! –

гаркнул я

и, свалив его на пол,

продолжал петь

свою песнь – о любви.

И только радио

оставалось спокойным,

рассказывая в тот миг

современную сказку –

об одном

дураке.

В библиотеке

Нежная среди нежных,

как мне звать Вас –

Мадонной нашего века,

Сольвейг,

что слетела ко мне

с трепещущих страниц Ибсена

и уселась напротив?

Такая здесь

тишина,

как если бы тени поэтов

баюкали в колыбельках

боль

и умы людей.

Придите

туда, где в тени

бульвара

горит ресторан

волшебной серьгой.

Ночь,

музыка

и Ваши глаза

словно крылья фламинго

далеко от этой земли

и ее забот

о чулках и туфельках новых.