Дети понедельника

Девушка закрыла глаза в надежде, что видение либо растворится, либо она проснётся опять в том злосчастном тумане. Она понимала, что её ожидания похожи на детскую наивность, но, как утопающая, хваталась за соломинку. Несколько раз Ольга глубоко вздохнула, чтобы успокоить безумно бившееся сердце, а горячий воздух, наполнивший лёгкие, убедил её в том, что всё вокруг – фантастическая реальность, а не дурной сон или морок. Не открывая глаз, она быстро перекрестилась, при этом посетовав, что не знает ни одной молитвы.

Первобытный страх перед непонятным и необъяснимым разыгрался не на шутку, и в этот момент она, став и христианкой, и язычницей одновременно, призывала на помощь всех богов, которых могла только вспомнить.

– Пусть это будет сном, пусть это будет только сном… Мамочка!!! – шептала она, пока не решаясь открыть глаза.

Через небольшой промежуток времени она рискнула и, приоткрыв сначала один глаз, потом второй, огляделась. Видение не исчезло: солнце продолжало плавить воздух, а бескрайнее, без единого облачка небо не предвещало ни ветерка, ни дождя.

Игорь во сне теребил воротник рубашки и тяжело дышал, а на лбу выступила испарина. Она тихонько коснулась его руки.

– Игорь…

Он вздрогнул и проснулся с тем же ощущением жуткой усталости, что и Ольга.

– Где мы? – спросил он, озираясь.

– В моём сне, – с сомнением произнесла она, вставая и осматриваясь.

– Спасибо, ты меня успокоила, – буркнул молодой человек и тоже поднялся.

Игорь, превратившись в мраморную статую, с неподвижным лицом обводил взглядом расстилавшийся вокруг чуждый ландшафт.

Ошеломлённо он осматривал низкие, словно прибитые солнцем к земле, оливы, свои ноги, утопавшие в мелком белом песке, синюю туманную полосу на горизонте, не понимая, как такое могло произойти. Ольга ощутила, как напряглась каждая жилка его тела.

– Игорь, может, мы выкарабкаемся из этого? – сквозь слёзы улыбнулась девушка.

Его застывшее лицо смягчилось, собственный страх и непонимание нужно было заглушить – ведь он в ответе за эту девушку.

Игорь горячо прижал её к себе.

– Выкарабкаемся – у нас нет другого выхода.

– Такое ощущение, что мой сон – это предсказание какое-то, – прошептала она, всё ещё не веря своим глазам.

– Почему ты постоянно его вспоминаешь? Хотя какая теперь разница? – спросил он, прикоснувшись к стволу оливы, словно надеясь прогнать наваждение. – Мы, похоже, куда-то переместились, вопрос только: куда?

– Значит, где-то должны быть люди.