Лагранж-Оэлэ

– Ничего себе директор! Всего-то лет на пять меня старше! – Удивился Антон. – Воистину, сегодня у меня вечер потрясений!

– Ну, и?! – Бросил Белоконь.

Растерянный молодой человек сразу перешёл к делу.

– Недавно узнал, что мой дед работал здесь … – Робко начал он. – Не поверил, поначалу, но вот…

Он протянул свою находку. Тот сделал флегматичную мину, но Антон успел заметить, как на мгновение вспыхнул его взгляд.

– Видолга, Видолга… – Равнодушно бросил Белоконь. – Если и был такой зам по науке, то совсем недолго и давным-давно! Видишь ли, паренёк, эту должность занимал мой отец.

Он же долгие годы возглавлял институт после смерти Академика. Папа совсем недавно покинул нас, чуть-чуть не дожив до девяносто одного года.

Белоконь кивнул в сторону стены, увешанной, как акварелями в Третьяковке, фотографиями «Самого» со священниками, политиками и иностранцами. Посреди неё красовался черно-белый портрет морщинистого старикана, в массивных очках с черной оправой на крупном, похожим на картофелину носе.

Он обхватил подбородок большим и указательным пальцами, наверное, для придания задумчивости лицу. На пиджаке старшего Белоконя сияли два ордена Трудового Красного Знамени и депутатский значок, а упоминаний о наградах Миланевского Антону встречать не доводилось.

– Ничего! Я разберусь…

Директор захлопнул бумагу в ящике тумбы с двумя телефонными аппаратами. Антон не решился попросить её назад.

– Мне рассказали просто фантастическую историю о полёте к Луне…

– И кто только наплёл тебе такую х…ю?! – Начал выходить из себя Белоконь.

Антон молчал. Два его вопроса достигли цели.

– Я-то думал, Александра Андреевича наконец-то вспомнили… – Упрекнул директор. – Прибегают мои работнички, поднимают хай! Я, забив на дела, пригласил тебя, и нате!

– Меня случайно сюда занесло, а о чём хотел спросить, забылось после презанятной встречи у лабораторного корпуса....

– Ты про нашего Лаврентия Карловича, не иначе?! Отменный работник, хоть и маленький! Раньше его возили на мотоцикле с коляской, но в кризис должность мотоциклиста сократили…

– Да! Шарабан у него, что надо!

– Списанный армейский вездеход "ЛуАЗ"-967 с двигателем и основными агрегатами "Запорожца"! В серию не пошёл, выпущено всего несколько штук.

Если хорошенько отреставрировать, можно толкнуть богатенькому коллекционеру.

От такой деловой хватки Антону стало неловко.

– Го-онг! – Мягко, но настойчиво прозвучали напольные часы, и их правая гиря поползла вниз.